sokura (sokura) wrote,
sokura
sokura

Categories:

СМИ стран Ферганской долины остаются свободными в выборе редакционной политики

http://conjuncture.ru/sobianin_01-07-2004/?fbclid=IwAR2Ion-ge4lpWEaztJbirpcrzPUpgB5ISZVhhQDAoeC5SzZVvTrOVDT5cHo
https://www.facebook.com/alexander.sobianin/posts/2344065392323068

Автор: АЛЕКСАНДР СОБЯНИН, 01 Июл 2004 • 15:31


ФОТО: Сайт научно-культурологического журнала RELGA: http://www.relga.ru/

Опубликовано: Собянин А., Калет А. Исламофобия. СМИ стран Ферганской долины остаются свободными в выборе редакционной политики // RELGA. №5 [95]. 01.07.2004.

Александр Собянин, Алмаз Калет
Печатная версия доклада, прочитанного на международной конференции «Освещение проблем терроризма, религиозного экстремизма в СМИ» (4 июня 2004 г., г. Кайраккум, Таджикистан). Организатор конференции – британский журнал «Индекс на Цензуру».

Исламофобия в США, странах Евросоюза, России и, как ни странно прозвучит, в населенных мусульманами странах Центральной Азии имеет много общего, является где-то направляемой, где-то спонтанной реакцией обществ и этно-культурных групп на общемировые процессы трансформации культурно-цивилизационных границ. Водораздел и в Европе, и в странах Западного полушария, и в странах Восточной и Южной Азии проходит по линии определения позиции этносов и государств в отношениях с эмансипирующимся мировым Исламом, это связано с идущим повышением роли и места мусульманской уммы в мире. Тем не менее, негативные последствия исламофобии в разных регионах мира будут различными, наибольшие риски падают на зоны нестабильности, в том числе на страны Центральной Евразии. Масс-медиа в этих процессах играют роль трансляторов общественных настроений, т.е. далеко не ключевую роль, но, что важно, СМИ даже в авторитарных странах остаются вполне самостоятельными в определении своей позиции по отношению к исламофобии.



«Ислам – не партнер, а враг…»
Проблемы развития исламофобии и корни ее развития сейчас достаточно широко изучаются определенными научными институтами. По мнению российских исследователей Георгия Энгельгардта и Алексея Крымина (1), под исламофобией следует понимать, прежде всего, действия против, высказывания, оцениваемые мусульманами как враждебные исламу. Это понятие охватывает широкий спектр значений – от погромов до резкой критики как в адрес мусульман и исламских активистов, так и исламского вероучения и социальной практики.

По одной из версий термин «исламофобия» (Islamophobia) вошел в широкое употребление после публикации в 1997 году британским исследователем Runnymede Trust доклада «Исламофобия – вызов для всех». Согласно другой версии, термин «исламофобия» был введен в обиход мусульманскими активистами иранского происхождения во Франции. Заместитель ректора Сассекского университета профессор Gordon Conway, руководивший проектом по исследованию исламофобии, определил новое явление как «боязнь и ненависть к исламу и мусульманам, присущие СМИ всех уровней, и распространение во всех слоях общества. Исламофобия проявляется в изображении ислама как цивилизации не отличной от Запада, а отсталой; мусульманской культуры – не как многоликой и прогрессивной, а застывшей и статичной, враждебной к инакомыслию и дискуссиям, патриархальной и женоненавистнической, фундаменталистской и потенциально угрожающей другим культурам».

В сжатом виде эту идею сформулировал британский исследователь Runnymede Trust: «Ислам – не партнер, а враг».

Новую волну антимусульманских высказываний и настроений вызвал теракт 11 сентября, который, можно сказать, только утвердил вышесказанную аксиому. Саудовская пресса отмечает «яростные нападки США на Королевство из-за предполагаемого присутствия сторонников “Аль-Каиды” и обвинения в финансировании терроризма». Естественным ответом мировой мусульманской общины стало отрицание связи ислама с терроризмом и встречное обвинение Запада в несправедливых гонениях, воплотившееся в формуле исламофобии, когда речь идет о нарушениях прав мусульман в странах Запада. Об этом также говорится в отчете Международной Амнистии за 2003 год.

«На мой взгляд, эти теракты (11 сентября) ни в коем случае не какой-то мифический бен Ладен с автоматом осуществил. Америка, ничего не доказав, разгромила Афганистан. Теперь так же, не приведя даже косвенных доказательств, будет бомбить Ирак», – говорит шейх Духовного управления Азиатской части России Нафигулла Аширов. Такое мнение очень распространено в мусульманских странах, где основная часть населения считает, что теракт 11 сентября развязал руки западным странам во главе с Соединенными Штатами, чтобы захватить мусульманский мир. Согласно отчетам ряда западных правозащитных организаций, отсутствие сбалансированной политики в отношении мусульманского меньшинства в Западной Европе и США только усилило волну исламофобии.



Исламофобия в России как часть ксенофобии
До определенного момента в России (акцент здесь сделан на Россию, потому что все происходящее в России влияет на политическую и социальную ситуацию в странах Центральной Азии) никто всерьез не задумывался над проблемой исламофобии. Ислам и мусульман, с легкой руки ведущих российских электронных СМИ, отождествляли исключительно с военными действиями в Чечне или же в Палестине. Образно говоря, только чеченцы были «плохими мусульманами», а остальные – татары, башкиры – не воспринимались мусульманами. Скажем, дагестанцы, балкарцы и другие северокавказские мусульмане были прежде всего «лицами кавказской национальности», говоря милицейским сленгом.

Но последующее развитие политической ситуации в мире и в России показало, что корни исламофобии не ограничиваются исключительно проблемами взаимоотношений двух народов.

Влиятельная американская газета «The Washington Post» в статье «В России растет “исламофобия” и ненависть к мигрантам из Центральной Азии» от 23 декабря 2002 года пишет: «Исламофобия в России проявляется в самых разных формах, от погромов на рынках до публикации в газетах фотографий местных мусульманских лидеров с портретами Усамы бен Ладена» – тем самым проводя четкую параллель между местным населением, исповедующим ислам, и международными экстремистскими группами.

Теракт в театре на Дубровке в центре Москвы позволил вывести национализм и ксенофобию в российском обществе на уровень медийного информационного пространства. Когда шла спекуляция на тему шахидов, каких только комментариев не давалось в отношении норм и правил жизни мусульманской общины.

Между тем, мусульманские лидеры России считают, что употребление в сообщениях официальных лиц слов: «шахид», «шахидка», «пояс шахида» – только способствует новой волне исламофобии в обществе. Нельзя придавать религиозный оттенок подобным актам самоубийственного отчаяния, говорится в заявлении общественного движения «Мусульмане России». Глава совета муфтиев России Равиль Гайнутдин сказал, что употребление таких религиозных терминов, как «шахид», «моджахед», «воин Аллаха», в отношении террористов в корне неверно и направлено в первую очередь на дискредитацию ислама.

Говорит Якуб Валиулин, имам мечети на окраине Московской области: «Они говорят: “Это вы, мусульмане, убиваете людей”. Они считают всех мусульман террористами». Ему пришлось давать показания относительно своих прихожан в ФСБ, вскоре после теракта на Дубровке.

В этом отношении неслучаен тот факт, что одна из специальных антитеррористических операций МВД России была названа в честь матери пророка Мухаммеда. Такой факт, как видимо и было задумано, не остался незамеченным мусульманской общиной России. Мусульмане России были оскорблены. Глава Духовного управления мусульман Азиатской части России шейх Нафигулла Аширов заявил, что в приказе министра МВД России № 12/309 от 9 июля 2003 года о проверке женщин в головных уборах и мусульманских платках как потенциальных террористок («Операция Фатима») есть элементы исламофобии и действия властей являются систематической дискриминацией мусульманок.

Официальная газета Саудовской Аравии «Arab News» в редакционной статье ясно и четко формулирует свои претензии к российской политике в отношении мусульман: «Исламофобия никогда не исчезала в России, но сейчас она достигла максимума за всю посткоммунистическую эпоху, и власти ничего не делают, чтобы ее остановить. Она обрела новую силу с началом войны в Чечне и нарастает с каждым терактом, приписываемым чеченским террористам… Мишенью страха и ненависти русских становятся мусульмане».

Российские же исследователи Георгий Энгельгардт и Алексей Крымин считают, что с европейской точки зрения гонений на мусульман в России не существует: верующим не препятствуют совершать религиозные обряды, от них не требуют отказа от убеждений. Ислам в России причислен к разряду традиционных религий, что выводит его за рамки формальных и неформальных ограничений, которым подвергаются новые и нетрадиционные религиозные течения. То есть, исламофобия в российском обществе, по мнению российских исследователей, не имеет почвы под собой, потому что «появление в российском информационном поле темы исламофобии – следствие более широкого противостояния США и правящих кругов исламского мира, которое неминуемо отражается и на ситуации в Российской Федерации».

И это несмотря на то, что в российских средствах массовой информации время от времени появляются оскорбляющие религиозные чувства мусульман статьи, такие как: «Бей ислам – спасай планету» (перефразирование девиза русских националистов «Бей жидов – спасай Россию!») в газете «Комсомольская правда» от 12 сентября 2001 года; «Если бы я был бен Ладеном» в газете «Известия» от 5–9 октября 2002 года; «Будут ли русские чтить Коран и есть рис палочками» в газете «Комсомольская правда в Карелии» от 8–10 июля 2003 года. Или же популярная передача «Человек и закон» (ОРТ), где в программе, посвященной чеченской войне, видеоряд построен так, что, иллюстрируя съемки военных действий в Чечне, были показаны кадры хаджа в Мекке. В популярных сериалах на федеральном телеканале ОРТ «Убойная сила», «Улицы разбитых фонарей» во время показа жестоких сцен часто используются выкрики «Аллах Акбар!» или же слышны позывы муэдзина. В газете «Московской комсомолец» за февраль-март 2004 года популярный российский (советский) детский композитор Владимир Шаинский говорит, что готов хоть завтра пойти защищать Родину (речь идет об Израиле) от арабских террористов; хочется спросить у него: о какой конкретно Родине идет речь? Для московских СМИ очень характерна такая практика, когда берется интервью у известного представителя культуры, по происхождению еврея, о ситуации в Израиле и о взаимоотношениях между евреями и арабами, об отношении к исламу.

Всем памятно скандальное высказывание президента России Владимира Путина в ноябре 2002 года «об обрезании». Когда во время пресс-конференции в Брюсселе он сказал журналисту французской газеты «Le Monde»: «Если вы христианин – вы в опасности», – предложив ему для пущей убедительности сделать обрезание «лучшими российскими специалистами, чтобы почувствовал разницу». Тогда сотрудники администрации президента России все списали на усталость В. Путина, заявив, что журналисты неправильно интерпретировали его слова.

Антимусульманские настроения проявляются и в массовых акциях, таких как демонстрация антиисламских плакатов в московском метро в июле-августе 2003 года.

Одним из первых, кто инициировал судебное решение проблем исламофобии в России, стал интернет-портал Ислам.Ру , который даже обратился к главному редактору «Известий» Рафу Шакирову с открытым письмом, взывая к его мусульманскому происхождению. В обращении говорится: «Мужественным гражданским шагом, который задал бы тон всей Вашей будущей деятельности на посту главного редактора “Известий”… стало бы Ваше публичное отмежевание от авторов исламофобских статей Осетинского и Гафурова, в отношении которых также заведено уголовное дело, и публикация опровержения оскорбительных статей». К сожалению, обращение осталось без четкого ответа.
На вопрос: испытывают ли гонения или преследования мусульмане со стороны русских националистов в России? – российские исследователи отвечают уклончиво, заявляя, что «ксенофобские настроения обычны для любой страны, переживающей наплыв внешних и внутренних мигрантов». По словам Георгия Энгельгардта и Алексея Крымина, ксенофобия направлена именно против «инородцев», а не «иноверцев». Об этом, по их утверждениям, говорит расхожий лексикон российской ксенофобии: «азеры», «черные», «чурки», «звери», «азиаты», «хачи». При этом важно отметить, что основная часть мигрантов в России исповедует ислам. Среди которых – как граждане России, так и граждане стран Центральной Евразии, включая беженцев из Афганистана. Это достаточно распространенная точка зрения среди российских исследователей, когда проблемы исламофобии смешиваются с проблемами взаимоотношений русских и чеченцев, мирового противостояния США и всего мира Ислама.

Между тем, за последние несколько лет обвинения в исламофобии все чаще звучат в благополучных во всех отношениях российских регионах, таких как Татарстан, Башкорстан и Поволжье. Лояльный официальной Москве президент Татарстана Минтимер Шаймиев заявляет, что надо избавляться от стереотипов об исламе как религии фанатичной, жесткой, нетерпимой к другим религиям, отвечая на вопрос российского еженедельника «Аргументы и Факты».

Для справки, помимо чеченцев, исповедующих ислам, по данным института этнологии и антропологии РАН, до 1991 года в бывшем Советском Союзе проживало свыше 52 млн мусульман, из них примерно 20 млн сейчас проживают в России. Самые крупные национальные образования это: татары – 7 млн; башкиры – 1,5 млн; дагестанцы – свыше 2 млн; чеченцы – 1 млн; ингуши – 237 тысяч. Об этой же цифре в 20 миллионов человек говорил и президент Путин во время визита в Малайзию в августе 2003 года, когда Россия решила официально вступить в организацию «Исламская конференция».

Среди лиц, занимавших влиятельные государственные посты в России до 2004 года, было только четыре мусульманина – бывший спикер российского парламента Руслан Хасбулатов, федеральный министр Рамазан Абдуталипов, бывший посол СССР в Афганистане Фикрят Табеев, губернатор Кемеровской области Аман Тулеев. Также на ведущих российских телеканалах нет лиц тех национальностей, которые исповедуют ислам. Нет передач об исламе, кроме коротких репортажей во время Рамазана.



Исламофобия в Центральной Азии
Систематизируя основные тенденции проявления исламофобии в России, Георгий Энгельгардт и Алексей Крымин выявили пять причин:

1) отождествление ислама с терроризмом;

2) нежелание властей любых уровней признать те или иные нормы шариата («дело о хиджабах»);

3) критика тех или иных аспектов исламского вероучения и религиозной практики;

4) отказы в удовлетворении требований исламской общины (как правило, это касается выделения земельных участков под строительство мечетей);

5) использование обвинений в «ваххабизме» самими мусульманскими лидерами, в рамках конфликта двух объединений муфтиятов – ЦДУМ и СМР.

Лишь на первый взгляд парадоксально, что в населенных мусульманами странах Центральной Евразии – центральноазиатских постсоветских странах и Афганистане – также наличествуют практически все эти проявления исламофобии. В странах региона исламофобия проявляется прежде всего в русскоязычных СМИ и, в меньшей степени, в действиях государственных структур. Можно сказать, что в регионе нет лишь одного признака – препятствования выделению земельных участков под мечети.

В региональных СМИ имена мусульманских лидеров муссируются в одной связке с названиями террористических организаций и одиозных личностей. В этом отношении показателен случай с первым омбудсменом Кыргызстана Турсунбаем Бакир-уулу, который на протяжении одного года судится с редакцией газеты «Вечерний Бишкек» (Кыргызстан): на страницах данного издания была опубликована статья о деятельности «Аль-Каиды», с которой косвенно связывалась и политическая деятельность омбудсмена.

Широкое распространение имеет такая практика, когда в статье, где речь идет о преступлениях, жестоких сценах или других отрицательных моментах, употребляются цитаты «Аллах Акбар!», «Аллах», «Воины Аллаха», тем самым связывая негативные явления с исламом и мусульманами. Так, газета «Дело» (Кыргызстан) в криминальной статье, рассказывающей о том, как родители подозреваемого пытаются договориться о смягчении наказания, приводится такая цитата: «Аллах нас спасет!». В то время как второй герой статьи, не исповедующий ислам, получает наказание в виде лишения свободы. Корреспондент четко проводит параллель, что приверженцы ислама всегда «отрицательные персонажи».

Обвинение в ваххабизме как политическая дубинка
Сравнительный анализ ситуаций в странах Центральной Азии и в населенных мусульманами северокавказских и поволжско-уральских национальных республиках РФ показывает много общего. Страны Центральной Азии, несмотря на внешнее принятие ислама со стороны президентов стран, также в реальности придерживаются исключительно светских подходов, мы бы даже сказали, советских подходов к исламу как к некоему сложному и неудобному феномену. Ведутся попытки отжать все многообразие ислама в узкое поле этнических обрядов и традиционных праздников, даже частного случая городской махаллинской традиции (Татарстан, Узбекистан). Почему именно Татарстан и Узбекистан? Потому что обе республики имеют весьма амбициозные политические проекты позиционирования в мире (надпись на казанских автобусах «Татарстан – часть мира. Мир – часть Татарстана», политика опоры на династию Тимуридов в Узбекистане, чье государство покрывало значительную часть Центральной Евразии). Кроме того, именно светский культурно развитый Татарстан, а отнюдь не республики Северного Кавказа, на сегодня дал наибольшее количество добровольцев в исламском движении Узбекистана, в «Аль-Каиде», в других интернациональных радикальных военных группировках. А узбекские лидеры в ИДУ, по признанию многочисленных экспертов, мыслят категориями всего Центральноевразийского региона, а отнюдь не масштабом Узбекистана. Соответственно, геополитические проекты населенных мусульманами Татарстана и Узбекистана входят в противоречие с реальным исламом, что выразилось в преследованиях мусульманских лидеров в Ферганской долине в середине 1990-х годов, в закрытии некоторых медресе и в войне муфтиев за мечети в Татарстане.

Гораздо более широкий масштаб приобрела практика утилитарного использования исламофобии для преследования политических оппонентов. Проявления этого феномена можно наблюдать во всех республиках Центральной Азии, на Кавказе, в России. Правящие властные политические группировки и официальные религиозные круги вовсю используют против оппонентов обвинения в приверженности к ваххабизму и в симпатиях другим нетрадиционным религиозным течениям в исламе. Уже существует прецедент законодательного оформления права на исламофобию (Дагестан). Борьба с ваххабизмом была вызвана военным вторжением чеченских боевиков в Дагестан, а в реальной практике давно уже используется как средство внутриреспубликанской политической борьбы и борьбы группировок различных дагестанских этносов за властные посты.

Так, журналист Фарид Нугманов из Оренбургской области (Россия) попал под подозрение ФСБ за то, что опубликовал статью, где критиковал строительство церкви рядом с мусульманским кладбищем. Его обвиняли якобы за «ваххабитские симпатии». Между тем, в реальности это лишь эпизод вмешательства администрации Оренбургской области и лояльных ей местных официальных структур и СМИ в противостояние различных мусульманских объединений на территории области.

Два российских мусульманских лидера, соперничающие между собой, – глава Центрального духовного управления мусульман России Талгат Таджуддин и глава Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин – время от времени обвиняют друг друга в симпатиях к ваххабистскому течению и в самом ваххабизме, чтобы завоевать доверие и расположение Кремля. Дело зашло так далеко, что 14 апреля 2003 года Совет муфтиев России принял фетву (богословское заключение) по «призывам Таджуддина втянуть Россию в ядерный конфликт с США и по попытке присвоения им себе статуса пророка».

Как в России теракт на Дубровке, так и в странах региона теракты служат спусковым крючком для взвинчивания антимусульманской истерии и проявлений исламофобии. Так, после терактов в Ташкенте и в Оше Духовное управление мусульман Кыргызстана (ДУМК) в неофициальной форме попросило имамов мечети следить за теми, кто просит приюта в мечетях и медресе. Также ДУМК, отрицая формальную связь с предстоящими в начале 2005 года парламентскими выборами, приняло постановление «О запрете политизации ислама». Официальные служители ислама считают, что «никто не имеет права использовать религиозные ценности мусульман в предвыборной гонке или любой другой светской агитации». Официальные духовные управления мусульман в странах Центральной Азии, несмотря на формальную независимость, находятся под контролем соответствующих государственных органов, которые время от времени могут влиять на их политику. Этим можно объяснить появление такого рода постановлений и распоряжений.

Администрация президента Кыргызской Республики в конце мая 2004 года спустила сверху распоряжение о проведении мероприятий, запланированных на два года и посвященных борьбе с религиозным экстремизмом в региональных библиотеках страны. Примечательно, что при разговоре с нами сотрудники Ошской областной библиотеки первым делом решили пригласить мусульманских деятелей, четко «уяснив, что религиозный экстремизм есть исламский экстремизм».

На этом же акцентируется внимание в региональном обзоре за 2003 год Международной Амнистии, где сказано: «Правительства европейских и среднеазиатских государств по-прежнему использовали так называемую “борьбу с терроризмом” для ограничения прав человека во имя безопасности. Среди предпринятых ими шагов – принятие регрессивного антитеррористического законодательства, меры по ослаблению защиты прав беженцев, а также наложение ограничений на свободу мирного собрания и слова…

Власти Узбекистана воспользовались «борьбой с терроризмом» как предлогом для продолжения преследования верующих и политических оппозиционеров. В тюрьмах все еще находилось не менее шести тысяч политических заключенных, а представители независимых мусульманских течений, среди прочих, подвергались запугиванию и арестам…
Серьезной проблемой в регионе по-прежнему является расизм, дискриминация и нетерпимость, в том числе антисемитизм и исламофобия…

В Туркменистане и Узбекистане систематически и жестко подавлялись любые проявления инакомыслия в гражданской, религиозной и политической сферах…».



Война цивилизаций?..
Рассуждая о проблеме исламофобии, часто говорят о столкновении христианской и исламской цивилизаций, соответственно цивилизации «светлой», западнохристианской, и цивилизации «темной», исламской. Президент США George W. Bush заявил после теракта 11 сентября, что объявляет крестовый поход против ислама. Примерно в таком же духе высказался и премьер-министр Италии Silvio Berlusconi, практически назвав ислам «темной религией», ничего хорошего не предлагающей.

Лидеры католической церкви в Европе стараются избегать ярлыков и журналистских штампов типа «война цивилизаций», призывая своих прихожан терпимо относиться к мусульманам. Например, в Польше в католической среде действует День ислама, когда в костелах устраиваются встречи с мусульманскими лидерами, которые рассказывают об исламе всем желающим.

В России руководство Русской Православной Церкви крайне негативно относится к термину «война цивилизаций». Патриарх Алексий II заявил, что категорически против использования термина «исламский экстремизм», потому что это равнозначно тому, если бы мы говорили «православный» или «христианский экстремизм». В то же самое время православные радикалы (телепередача «Русский дом») говорят: «За разрывами снарядов в Афганистане почти не слышно, как под мечетью Аль-Акса (Иерусалим) с муравьиной кропотливостью идут работы по воссозданию третьего храма, где должен воссесть антихрист».

В докладе Александра Верховского «Кто же теперь враг? Исламофобия и антисемитизм православных национал-радикалов до и после 11 сентября», прочитанном в университете Сассекса в январе 2003 года, говорится, что «иммиграция мусульман (Средняя Азия, Азербайджан) как часть экспансии “мира ислама”. Для большинства российских граждан представления о религиозной и этнической идентичности теснейшим образом связаны. Церковь, политики, чиновники, общественные деятели легко употребляют термины «этнические мусульмане», «исторически православные» (это про всех русских и украинцев). Нисколько не отрицая реальной связи между религиозной и этнической самоидентификацией, нельзя не заметить, как эта связь абсолютизируется, в сущности – агрессивно навязывается людям».
Но, еще раз повторим, в целом РПЦ настроена придерживаться мирного диалога с исламом, искать новые пути межконфессионального терпимого общения в условиях эмансипирующегося ислама. Митрополит Бишкекский и Среднеазиатский Владимир (в миру Василий Захарович Иким) и в Ташкенте, и в Бишкеке неоднократно подчеркивал благое, терпимое и по большей части доброжелательное отношение среднеазиатских мусульман к христианам. Указывая на особое значение региона для православного мира, поскольку в районе озера Иссык-Куль покоятся останки одного из двенадцати учеников Иисуса Христа Апостола Матфея, митрополит Владимир в книгах и официальных выступлениях подчеркивает взаимопонимание двух конфессий и необходимость различать политическую злобу дня и межконфессиональный диалог.

Мусульманские лидеры также отрицают какую-либо войну цивилизаций, резонно полагая, что такие настроения и мнения идут в обществе из-за мощной волны исламофобии. Представитель турецкого фонда Дианет Вакфы во время международной конференции «Ислам в Центральной Азии» в мае 2004 года, в Оше, также отрицал существование «войны цивилизаций», заявив, что все идет от незнания.

Исследования причин исламофобии занимаются также в мусульманских странах Юго-Восточной Азии. По мнению профессора политологии Международного Малазийского исламского университета доктора Лоуей Сафи, существуют четыре тенденции развития исламофобии в СМИ:

1) искажение представлений об исламском мировоззрении и обычаях;

2) связь ислама с радикальными мусульманскими лидерами и группировками;

3) мнение об исламе как об источнике беспокойства и опасности для западного общества;

4) оправдание ожесточения и агрессии по отношению к мусульманам.

К концу 1980-х восприятие ислама современным обществом приняло абсолютно иную форму. С распространением исламского послания на восток и на запад, в пределах и за пределы мусульманского общества – этот феномен часто упоминается как «Исламское возрождение» – большинство выдающихся западных ученых стали рассматривать ислам не как увядающее мировоззрение, имеющее исключительно историческое значение, но как влиятельную силу, потенциально угрожающую западной гегемонии. Очевидно, открытые нападения на ислам представляют собой реакцию западных властей на всплеск исламской культуры, который они посчитали угрожающим установленному мировому порядку. Наступление на ислам и его атрибуты происходит на двух фронтах.

Во внешней политике, считает Лоуйя Сафи, западные руководители сошлись на том, что влияние ислама в мусульманском мире должно быть ограничено, во что бы то ни стало. Поэтому в странах, где исламские объединения преуспели в политическом влиянии на государственную политику, западные силы приняли стратегию окружения, стремящуюся к режиму изоляции (ориентируясь, в основном, на ислам). Со стороны СМИ нападение принимает более изощренные формы, поскольку западные СМИ пытаются связать толерантное и гуманистическое мировоззрение ислама с религиозным фанатизмом, сведя широкий круг интересов и деятельности исламских объединений и организаций до рамок религиозного насилия. Победа в борьбе по восстановлению репутации ислама — задача отнюдь не из легких. Она требует полной консолидации научных, религиозных мусульманских организаций и высших учебных заведений для разработки продуктивной системы сотрудничества с немусульманскими СМИ. Для этого мусульманам необходимо пересмотреть доминирующее в исламском обществе снисходительное отношение к использованию техники и искусства для распространения ислама и разработки эффективной стратегии противостояния его противникам.

Все это позволяет сделать вывод, что война конфессий, которую отрицает большинство лидеров самих конфессий, есть дело в немалой степени искусственное, виртуальное, с информационным переносом вполне реальных международных или внутристрановых политических конфликтов на уровень религии.

Вот здесь средства массовой информации могут сыграть свою роль в уменьшении исламофобии, в снижении накала общественных страстей, в непредвзятом отражении жизни.


Запись слишком большая. Окончание по ссылке http://conjuncture.ru/sobianin_01-07-2004/?fbclid=IwAR2Ion-ge4lpWEaztJbirpcrzPUpgB5ISZVhhQDAoeC5SzZVvTrOVDT5cHo
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments