?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

https://ss69100.livejournal.com/4629102.html



...Разработана теория выбора но, почему-то, в мировой рыночной экономике бесперебойно работает конвейер массовых банкротств, кризисов, войн, бушует инфляция, даже, при снижении цен на углеводороды, растёт воровство, мошенничество, терроризм?

А, прежде всего, потому, что конкуренты в мировой рыночной экономике игнорируют детский лепет таких «гениев на час», как Кейнс, Леонтьев, Макнамара, Канторович, Абалкин, Фридман, Кудрин, а руководствуются исключительно своими нездоровыми частными страстишками, и ценовым «критерием».

Кругликов ни на минуту не задумывается над вопросом, а все ли потребности современного рыночного общества достойны удовлетворения?

Системный подход помог ему уйти от такого неудобного вопроса. А, может быть, советскому математику впору было вспомнить о действии закона отрицания отрицания, если вести речь о наиболее стандартных потребностях рыночно-базарного общества.

Кругликов не знал, что личная потребность, есть, всего-навсего, плод субъективных, чаще всего, примитивных умозаключений и вербальной фиксации тех материальных факторов, которые приносят большинству современных индивидуумов наибольшее субъективное удовлетворение и, реже, объективное развитие.


Часто, индивиды неоправданно отождествляют свои субъективные потребности с необходимостью. Хотя, действительно, оптимальным является тот случай, когда субъективно сформулированные потребности совпали бы с объективной необходимостью соблюдения всего того, что обеспечивает развитие личности.

Однако такое совпадение достижимо лишь при высокой научной подготовке и социальной зрелости большинства самодеятельного населения. Но сегодня индивидуальное сознание масс страдает обыденным уровнем представлений о важнейших аспектах общественного бытия, о сущности человека, о смысле жизни и индивидуальном счастье.

Поэтому, сегодня массы легко поддаются меркантилистскому, либеральному, националистическому, религиозному и гедоническому «зомбированию», и потому «интеграл» от действий N обывателей всего мира на базе их потребностей, рожденных массовым обыденным сознанием, придает современному общественному бытию лишь идиотскую, самоубийственную форму.

Например, в рыночной экономике очень многие молодые люди испытывают жгучую потребность вводить в себя наркотики и дикие дозы алкоголя, вдыхать табачный дым.

Неужели имеется существенная нехватка этих «ресурсов», и современным олигархам и наркобаронам нужно долго ломать голову над «переносами К-пространства», при выборе одного лучшего варианта производства этих видов отравы? Могут сказать, что данный пример недостаточно академичен. Но разве объем современного мирового рынка алкоголя и наркотиков ниже, чем его потребность, например, в учебниках по теоретической механике или в матрёшках?

У миллионов молодых обывателей есть потребность перегнать Билла Гейтса по размерам доходов. И, если достать наркотик и алкоголь на Западе легко, то удовлетворить потребность в миллиардах не удастся даже одному на миллион населения планеты. И это «странно».

Что может помешать претенденту на миллиарды достичь этого, если он знает о существовании готовых «способов достижения цели» по Кругликову, формул «правильного выбора» по Канторовичу, сдобренных авторитетом нобелевской премии?

Однако каждый претендент на удовлетворение своей потребности в миллиардах упирается в объективные свойства монополизированного рынка, т.е. в необходимость всякому аутсайдеру, во-первых, впасть в кредитную кабалу, во-вторых, в конкуренцию с монополистами и, в-третьих, упереться в то, чему его никто не учил: ВЫРАБАТЫВАТЬ научно обоснованное решение, поскольку все призывают научиться лишь выбирать одно решение, среди уже существующих. Например, играть на «форексе» по бесплатно навязанным правилам.

Или, возьмите, для примера, потребности «игроков» ВПК США с его «благородными» целями, с его первенством на мировом рынке оружия и уровнем доходов, не говоря уже о размере государственного финансирования. Очень представительная академическая потребность. Много ли признаков тому, что ВПК США стеснён в ресурсах?

Какой из критериев и способов развития гонки ядерного вооружения в США является сколь-нибудь разумным? Знал ли Кругликов, что по запасам ядерного оружия США всегда многократно превосходили СССР, а к моменту развала СССР ядерных зарядов только в США хватало, чтобы… 25 раз уничтожить всё живое на Земле, а не только в СССР. Почему страны, оплатившие и воспевавшие «принцип Канторовича», выбирали и осуществляли такое бессмысленное решение?

А потому, что в основу всех решений в рыночной экономике в качестве критерия закладывается цена, которая на рынке оружия может быть только спекулятивной, которую Кругликов и объявил системным критерием.

Возникает вопрос, если наука будет действовать в рамках данной «логики», т.е. абсолютизации текущих потребностей, сомнительных целей, готовых способов осмысления исходных данных и ценовых критериев, то, будет ли у человечества шанс вырваться из порочного круга таких «естественных» современных потребностей как, например, потребность иметь миллионы безработных в каждой «развитой стране», ради потребности замедления темпов инфляции и повышения дисциплины труда?

А как быть с потребностью мужчин «среднего класса» в проститутках, в том числе, и привокзальных? А как быть с потребностью миллионов женщин выходить не на романтическое свидание с любимым, а на панель, ради пропитания? Это ведь миллиардные обороты в любом демократическом обществе. Достойна ли удовлетворения потребность индивида в личном транспорте, в условиях катастрофического положения с экологией?

А насколько разумна потребность в личном огнестрельном оружии со святой целью обороны от людей с острейшей потребностью ограбить богатого ближнего. Что делать с потребностью миллиардов молодых людей в наркотиках и алкоголе? Разумна ли потребность в ядерном оружии, без которого нет возможности удержать развитые демократические страны от окончательного развязывания третьей мировой войны в её «классической» колониалистской форме?

Нужно иметь бездну наивности, чтобы убеждать других людей, как это делают Канторович с Кругликовым, что решение подобной задачи сводится к «установлению критерия, по которому будут выбираться альтернативы, или показателя, определяющего наилучший из них вариант путём сравнения».

Если, благодаря критериям, установленным, как считают доверчивые люди, самим богом, возникают то инквизиция, то ИГИЛ, легко представить, какие нас ждут новые сюрпризы на основе ценовых критериев, установленных Канторовичем.

Да, на бумаге легко утверждать, что существуют способы, критерии и показатели, что различные «классы функциональных уравнений», действительно, могут «с большой легкостью» претерпевать и «последовательные приближения», и иметь достаточную «сходимость», и «мажорироваться».

А вот в конкретной стране, в СССР в 30-е годы прошлого века, в условиях цейтнота, рождённого фашизацией мировой капиталистической экономики, где генераторами событий являлись такие беспрецедентные бандиты и садисты, как Муссолини, Гитлер, Рузвельт, Черчилль, Трумэн, такие безразмерные двуногие желудки как Ротшильд, Рокфеллер, Морган, абстрактные приближения и сходимости абстрактных линейных уравнений не могли иметь практического значения при ВЫРАБОТКЕ конкретных решений.

Абстракции Канторовича и Кругликова безобидны лишь на той бумаге, которую никто не читал.

В СССР, в этих неимоверно сложных условиях, реально сработала лишь диаматика, которой, более других, владел Сталин, а логарифмические линейки и арифмометры типа «Феликс», лишь ускоряли обсчёт необходимых частных пропорций текущих строительных, инженерных и логистических задач, сводя их к оптимальным, при заданных объективных параметрах конкретных трудовых, интеллектуальных, хронометрических и материальных потенциалов, с опорой на сознательный энтузиазм, романтику масс и парализующий страх в рядах затаившихся троцкистов, националистов, клерикалов, при чисто формальном учете, например, ценового фактора, поскольку в СССР, «задрав» цену, «ловкому» хозяйственнику нужно было срочно сушить сухари и отправляться на лесоповал.

Причем, чем решительнее тайные троцкисты явно открещивались от ценового критерия, тем дальше от них был лесоповал. Они это твердо усвоили и строго соблюдали до пришествия Хрущева.

А вот с приходом Хрущева материальное, читай, денежное стимулирование постепенно стало возрождаться, и тут двойной смысл, заложенный Канторовичем в свои труды, стал давать плоды, охмурив, прежде всего, Косыгина. Как писал С. Кутателадзе:

«Следует подчеркнуть, что с оптимальным планом любой линейной программы автоматически связаны оптимальные цены или «объективно обусловленные оценки». Последнее громоздкое словосочетание Леонид Витальевич выбрал из тактических соображений для повышения «критикоустойчивости» термина. Взаимозависимость оптимальных решений и оптимальных цен - такова краткая суть экономического открытия Л. В. Канторовича».

Как видите, совершая масштабную идеологическую диверсию, Кантарович отлично знал, что ни Хрущев, ни Брежнев, ни Суслов, не поймут сути этого вредительства, если вместо ясного буржуазного выражения, оптимальная цена, применить иезуитски замаскированный оборот: «объективно обусловленные оценки».

Пройдет ещё немалое время, пока в обществе созреет понимание, что в научно организованной ПЛАНОВОЙ экономике принципы моделирования Канторовича неприменимы, в силу их изначальной методологической безграмотности, а конкретные формулы оптимизации, например, логистических операций на отдельно взятых предприятиях и в регионах, едва ли применимы, как это и произошло, например, в случае с раскроем стального листа на принципах Канторовича, что привело к срыву плана по сдаче металлолома, вызвавшего срыв выполнения плана металлургическим комбинатом и, следовательно, недополучение стальных листов и тем цехом, который и согласился раскраивать стальные листы по принципу Канторовича.

Хорошо ещё, что у Канторовича не было личной связи с директором артиллерийского завода, а то бы он «повысил» экономическую эффективность этого завода методом кардинального укорачивания длины пушечных стволов, ради выпуска большего количества товарной продукции, как это, кстати, случилось с обрезанием пушек для германских танков Т-4.

Превращение советской экономики в сумму совнархозов, ликвидация МТС - и есть некоторые, из наиболее масштабных и вредоносных «мажорирований» эпохи хрущевского методологического невежества, которое не противоречило экономической «тоже логике» Канторовича.

Разумеется, задачу оптимизации можно и нужно решать, и она, от пятилетки к пятилетке, решалась в СССР всё успешнее, поскольку внедрение оптимизирующих решений осуществлялось планомерно, а не в любой фазе общественного производства и не методом интимного введения на отдельно взятом предприятии, наивное руководство которого, добившись некоторого положительного результата, как в случае с рациональным раскроем фанерного листа, могло подумать, что этот метод универсален и применим с одинаковым успехом и для раскроя сарафанов, и стальных листов, и орудийных стволов в любых исторических условиях, в любом состоянии объективных и субъективных факторов общественного производства и внешнеполитической обстановки.

Кстати, необходимо заметить, что наступление «цеховиков» на плановую экономику СССР - это и есть принцип Канторовича в действии: «рационализация», т.е. отступление от технологических заданий ради создания внеплановых обрезков фанеры, стального листа, ткани, лекарственных препаратов, т.е. излишков на предприятии, а потому к образованию «левого» оборота, неучтённого дохода, следовательно, коррупции, проституции всех видов и организованного бандитизма.

Каждый «цеховик», по мере снижения научности планирования в СССР, не владея, даже, алгеброй, тем не менее, успешно мажорировал интуитивно в рамках нарастающей беспорядочности в К-пространствах, стремясь повысить эффективность капиталовложений в СВОЮ личную прибыль и, все «цеховики» вместе, породив диспропорции, возродили ограбление большинства трудящихся ради финансового обогащения самих «цеховиков», разваливая, тем самым, новую, ещё недостаточно умудренную, историческую общность - советский народ.

Что касается «развитой» капиталистической РЫНОЧНОЙ экономики, то и в ней математические модели и формулы Канторовича, способствуя возникновению разрозненных импульсов дисгармоничного повышения эффективности частных мажорирований в отдельных звеньях экономики, лишь усугубляют диспропорции и анархию в мировой экономике в целом.

Превосходство же диаматического моделирования над чисто количественным особенно убедительно доказал Сталин, научность руководства которого, позволила ему всего за 10 лет осуществить основную часть плана ГОЭЛРО, вопреки карканью троцкистов об «электрификции».

Под руководством Сталина, впервые в истории человечества, была осуществлена разработка и опережающее выполнение, фактически, трёх пятилетних планов научно-технического и социально-экономического развития страны, предопределивших победу СССР во второй мировой войне. А Хрущев и Брежнев, не говоря уже об Андропове и Горбачеве, несмотря на растущую пропаганду формул Канторовича, привели СССР, сначала, к срыву выполнения «семилетки», к застою, деградации, а, в конечном итоге, и к распаду СССР.

О том, насколько глубоко было разложение значительной части последователей Канторовича, насколько безграмотны они были в качестве членов советского научного сообщества, свидетельствует утверждение Кругликова, что «добавлять» к экономическим показателям, выраженным ценой или её производными, социальные показатели - это всё равно, что говорить о том, что варианты отличаются цветом или запахом, а потому не сравнимы по ценности, так как не могут быть сопоставимы по одной шкале».

Трудно поверить, что эти оппортунистические утверждения открыто публиковались в академических изданиях СССР уже в 1985 году, когда Горбачев ещё трепался о совершенствовании именно социализма, о необходимости ускоренного решения социальных проблем. Но, оказывается, в глубоком научном подполье, математики уже давно сбросили со счетов социально-экономические критерии развития общества, хотя, не разбирались в них ни ухом, ни рылом.

Просто, Кругликов уже в те годы не понимал, что вырабатывать критерии и выбирать варианты решений на основе цены, так же «надёжно», как, если бы присесть по нужде над пульсирующим гейзером с горячей водой, пока тот «вздремнул».

Выросший в СССР, где цены или снижались, или были неизменными в течение всей его жизни, кабинетный Кругликов не замечал, что, производя 33% мировой промышленной продукции по неизменным ценам, страны Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ) к концу 70-х годов прошлого века оказывали значительное стабилизирующее влияние на мировое ценообразование.

Но, у глубоко некомпетентных в марксизме математиков складывалась иллюзия, что так в мировой экономике будет и после развала СССР. Поэтому абстрактные формулы выглядели в глазах Канторовича и Кругликова архимедовыми точками опоры, а рыночные топи издалека казались ему английским газоном.

Теперь, после крушения СССР, пусть бы Канторович с Кругликовым заложили цену, т.е. критерий, рожденный белой биржевой горячкой, в своих предложениях Минфину рыночной РФ. Кстати, современные конвульсии бюджета РФ и объясняются свойствами критерия Канторовича, скользкого, как любой либерал.

В результате мажорирования на базе современных «ценностей», все большее количество предпринимателей переходят из реального сектора экономики в фондовый, но, погрузившись в биржевые спекуляции и игру на форексе, некоторые начинают смутно понимать, что вся мировая экономика превращается в непредсказуемую область рисков, триллионных спадов и банкротств.

До 1983 года в мире единственной предсказуемой была экономика СЭВ, а, в настоящее время, более или менее устойчиво и предсказуемо функционирует лишь экономика КНР, КНДР, Вьетнама, Кубы, благодаря остаткам централизованного научного стратегического планового управления общественным производством.

Поэтому Канторовича и его учеников следует отнести к тому виду молодых дарований, у которых, при виде хорошо налаженного и реально работающего «механизма», не ими сделанного, возникает зуд улучшить отдельные его узлы, и они «улучшают» их до тех пор, пока этот элегантный «механизм» не перестает работать вообще.

Хорошо работающий экономический механизм порождает в сознании людей подобного рода, в лучшем случае, иллюзию, что данному механизму навредить невозможно, а потому они готовы безответственно навесить на него любое, абстрактное «К-пространство». Примерно так и рассуждали Абалкин с Явлинским, «улучшая» хозяйственный механизм «развитого социализма» показателями «нормативно чистой продукции» в ходе «перестройки»… до полной катастрофы.

Кантороподобные «ученые» не видели и не улавливают всей диаматической гениальности КАЧЕСТВЕННОЙ составляющей хорошо работающего общественного «механизма» времен Сталина.

Наоборот, видя всю грандиозность работающего механизма, они пытаются эту готовую систему, рожденную диаматической методологией, втиснуть в абстрактные рамки математического анализа, только и освоенного ими, а ещё смешнее, в рамки «эконометрики» или «экономического анализа», изучаемых в «плешке» современными студентами, которые вообще не имеют представлений о методологии и объективных законах расширенного воспроизводства человеческого ОБЩЕСТВА.

Между тем, совершенно ясно, что уже при социализме, задачей которого является строительство коммунизма и только коммунизма, не Канторович или Перельман, если они только математики, должны предлагать отдельным предприятиям свои частные математические модели и уравнения «улучшения» их работы, а ОБЩЕСТВО, в котором авангардную и гармонизирующую роль, т.е. роль политической партии большевистского типа, вооруженной диаматикой, должно предоставлять математикам всю качественную картину трансформации социальных отношений и целей, победоносной стратегии и требовать от математиков лишь инструментария, для ускорения обсчёта количественных пропорций.

Если бы в арсенале современной математики были бы разработанные, доказанные и апробированные на практике теоремы и формулы, то, может быть, количественные подходы на следующем этапе бюджетного процесса, существенно повысили бы уровень всего общественного производства в РФ, то, всё равно, практика упрется в эгоизм и конкуренцию предпринимателей, особенно, олигархов.

В мировой практике, пока, не было случая, когда бы сообщество математиков по своей инициативе, действительно, гармонизировало мировой рынок через нескоординированные акты повышения эффективности отдельных предприятий, отраслей, тем более, различных стран.

В 1996 году А. Вассерман, находящийся, видимо, в плену моды на количественный подход, опубликовал статью, призывающую население РФ голосовать… за Ельцина потому, что… построение коммунизма невозможно вообще, поскольку… всей вычислительной техники страны, даже, с учетом многократного повышения её производительности, не хватит, чтобы обсчитать все линейные уравнения экономических пропорций.

И потому, вместо борьбы за повышение методологической грамотности политиков, вместо развития вычислительной техники, выработки конкретной победоносной экономической стратегии, обществу, в качестве светоча и альтернативы коммунизму, был смажорирован… столь же пьяный, сколь и больной, бывший секретарь обкома КПСС, Ельцин. Его избрали, прооперировали, реанимировали... В результате в 1998 году РФ получила закономерный дефолт, а в 1999 Ельцин просто бросил страну.

Не трудно догадаться, что сегодня думает по поводу той своей предвыборной статьи современный А. Вассерман?

Вообще-то нет причин подвергать сомнению как высокую роль математики в развитии человечества, так и компетентность дипломированных математиков в математике. Вопрос состоит лишь в том, является ли математика вполне самостоятельной областью знаний, а математики - экспертами по социально-экономическим вопросам.

Когда Канторович самонадеянно пытался разработать математизированную методику повышения эффективности социалистической экономики, он неоправданно рисковал.

Но, когда Сталин поручил Берии и Курчатову создать ядерную бомбу, Канторовичу было поручено производить важные расчеты «полуупорядоченных пространств» атомного проекта, и оказалось, что в этой сфере методы ускорения обсчёта Канторовича сработали, и СССР получил реальную атомную бомбу, но не только потому, что были произведены ускоренные расчёты, а ещё и потому, что у Сталина, совершенно «случайно», уже были в наличии ВСЕ многочисленные необходимые материалы, условия, кадры, структурные и инфраструктурные компоненты для успеха конкретных расчётов и поточного изготовления реальных бомб.

Симптоматично, что СССР, как и США, потратили на разработку атомной бомбы по 6 лет, хотя на США работали многие европейские и канадские ученые.

Некоторые оппоненты обязательно скажут: «Как видите, принцип Канторовича верный, он обеспечивает проведение сложнейших расчётов».

Но, во-первых, метод Канторовича оказался безусловно верным лишь там, где качественные вопросы физической и химической сущности атомного взрыва были уже решены, и оставалось лишь сэкономить время на рутинных расчетных операциях, а во-вторых, необходимо понимать, что, между созданием атомной бомбы и строительством коммунизма лежит глубочайшая качественная пропасть, и то, что некоторые формулы Канторовича, пригодились при моделировании параметров атомного взрыва, не означает, что они в равной степени пригодны для планомерной реализации абсолютного закона коммунизма в масштабах страны.

Создать нечто, пригодное для развала всего, совсем не то же самое, что построить всё необходимое для прогресса всего земного сообщества, а не его разрушения. Как показала практика, создать атомную бомбу могут и олигархи США, а СССР и атомную бомбу создал, и первую в истории человечества атомную электростанцию, и коммунизм под руководством Сталина народ строил вполне успешно.

Странам Восточной Европы и Прибалтики за последние 25 лет борьбы по «улучшению» бывшей, вполне работающей, социалистической экономики, строго говоря, не удалось ничего, кроме как превратиться в задворки Германии, в зону секс-туризма для натовской солдатни. Хотя, казалось бы, формулы, освященные нобелевским комитетом, известны и, на бумаге, сулят заманчивую максимизацию эффективности хозяйственной деятельности, особенно в частном секторе и потому должны бы идти нарасхват.

Однако непрерывная череда кризисов и войн последней четверти века, вынуждает признать, что в мировой рыночной экономике, по-прежнему, функционирует только «невидимая рука», абсолютно не связанная с головой, и она шарит по биржевым котировкам ценных бумаг, в том числе и деривативов, так же «элегантно», как слон в посудной лавке.

Если бы нобелевский комитет ежегодно присуждал премию «невидимой руке» рынка, то в этом было бы чуть больше смысла, чем во всех остальных премиях, врученных экономистам, как минимум, за последние 50 лет?

Чхан Ха Джун - корейский теоретик, бакалавр Сеульского университета, магистр и доктор философии Кембриджа в своей книге «То, что вам не расскажут про капитализм» пишет:

«В 1997 году Роберт Мертон и Майрон Скоулз были удостоены Нобелевской премии по экономике «за новый метод определения стоимости вторичных ценных бумаг»…. В 1998 году огромный хеджевый фонд под названием «Лонг терм кэпитэл менеджмент» (LTCM) после финансового кризиса в России оказался на грани банкротства.

В совет директоров компании LTCM, основанной в 1994 году знаменитым (ныне печально знаменитым) финансистом Джоном Мерривезером, входили - кто бы вы думали? - Мертон и Скоулз. Они не только позволили компании использовать свои имена в обмен на кругленькую сумму.

Они были реальными партнерами, и компания активно применяла их модель ценообразования на фондовом рынке…. Не обескураженный неудачей LTCM, в 1999 году Скоулз основал новый хеджевый фонд «Платинум гроув ассет менеджмент» (PGAM).

Новые его инвесторы, надо полагать, считали, что модель Мертона-Скоулза не сработала в 1998 году лишь из-за такого абсолютно непредсказуемого, уникального в своем роде события, как российский кризис. Но в целом, разве это по-прежнему не лучшая модель ценообразования на рынке ценных бумаг в истории человечества, даже получившая одобрение Нобелевского комитета? К несчастью, инвесторы PGAM ошибались.

В ноябре 2008 года фонд фактически лопнул, временно заморозив для инвесторов отзыв средств. Единственным для них утешением оставалось то, что не их одних подвел нобелевский лауреат. «Трин-сам груп», где директором по научным вопросам работал бывший партнер Скоулза Мертон, в январе 2009 года тоже обанкротилась.

В Корее есть пословица: даже обезьяна падает с дерева. Да, все мы совершаем ошибки, и одну неудачу - даже если она гигантских масштабов, как в случае с LTCM, - можно счесть ошибкой. Но повторение одной и той же ошибки дважды? Тогда становится понятно, что первая ошибка на самом деле ошибкой не была.

Мертон и Скоулз не ведали, что творили. Когда лауреаты Нобелевской премии по экономике, тем более получившие премию за работу по ценообразованию на рынке ценных бумаг, не в состоянии «считать» информацию с финансового рынка, как же мы можем управлять миром, исходя из экономического принципа, что якобы люди всегда знают, что делают, и, следовательно, им не нужно мешать?».

Короче говоря, представительная историческая практика позволяет утверждать: чем с большим рвением люди будут внедрять методы Канторовича в современную мировую рыночную экономику, тем более сокрушительные диспропорции и динамичное разорение аутсайдеров будет получаться на выходе.

Вот почему мировая закулиса сделала ловкий ход, фактически подарив СССР свою анархию, замаскировав её под теорию Канторовича, чтобы лишить советскую экономику её планового превосходства.

Отдельно взятому Канторовичу нобелевская премия обеспечила доход, а экономике СССР это не принесло ни малейшей пользы, как, впрочем, и всей мировой экономике.



В. Подгузов
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Flag Counter
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel