sokura (sokura) wrote,
sokura
sokura

Что такое климатически и исторически естественный рубеж «Нового Года» северной и срединно-широтной Е

Что такое климатически и исторически естественный рубеж «Нового Года» северной и срединно-широтной Евразии?

Источник: http://conjuncture.ru/sharipov-18-11-2013/
Найдено в FaseBook Александра Собянина, руководителя службы стратегического планирования в Ассоциации приграничного сотрудничества
Автор: Шарипов У.З., д.п.н., г.н.с. Института востоковедения РАН. Автору можно написать по адресу: charipoff@yandex.ru


Танкист устанавливает знамя части на танк. Танкисты отправляются на фронт. Битва за Москву, 31 декабря 1941

Уже третье столетие как Россия, стараясь идти вровень с западноевропейским сообществом, срочно или постепенно перенимает те или иные европейские обычаи, включая и нововведения. При этом она, так или иначе, приноравливая их «под себя», нередко объявляет очередное заимствование собственным изобретением. То есть в последние века Россия в сфере своей внешней цивилизационной ориентации по существу предпочитала Запад, пренебрегая достижениями и обычаями собственных восточных регионов. Причем, в зависимости от влиятельности либо господства тех или иных внутренних политических и религиозных сил, многие российские праздники «приватизировались» (либо по содержанию инициировались) то православной церковью, то правительствами или партиями и т.д.

А ведь нередко Западная Европа сама черпала для себя полезные идеи и обычаи из всемирной «кладовой», и в том числе из восточной России. Впоследствии тот же «восточный багаж» прибывал в Россию, но опосредствованно в европейском расширительном исполнении: то есть в диверсифицированном и соответственно разрекламированном виде. И вот, наконец, в наши дни настал черед внедрения в российский праздничный набор такого «чудо»-праздника – страшилки «Хеллоуин» американо-европейского происхождения .

Автор же этой статьи, не ставя задачей анализировать подоплеку и содержание всех праздников современной России, считает целесообразным остановиться только на самом чтимом и россиянами, и всем человечеством, а также объективно определенном самим земным естеством празднике, – встрече Нового года.

Так, в результате некоторого размышления напрашивается вывод, что ныне всенародно празднуемый в северной и срединно-широтной Евразии календарный переход из года в год, и в непосредственном соседстве с ним отмечаемые католическое, протестантское и православное Рождества [1] – это по существу субъективистские религиозно-националистические сценарии по формированию комплекса празднества Нового Года [2].

Представляется целесообразным отметить, что Земля и Солнце постоянно следуют только по своим установленным законам и не подчиняются правилам, навязанным народам разного рода религиозными догмами и политическими решениями. Это религии и государства, в меру своих желаний, подстраиваются под неизменные закономерности взаимодвижений Земли и Солнца, а их руководители придумывают выгодные для себя варианты празднеств. При этом, их аргументация не выдерживает критики. К примеру, католическое христианство подогнало дату рождения Иисуса Христа (Рождество) под зимнее солнцестояние (солнцеворот), но не учло, что Мать Мария родила его в сезон урожая фиников, оливок и других плодов (ведь волхвы приходили к колыбели Иисуса с дарами свежих фруктов, в период плодоношения растений и деревьев, приезжали на верблюдах в жаркую погоду в пустыне и т.д.). Православная же церковь, ссылаясь на Юлианский календарь, «организовала» «второе рождение» Иисуса Христа на 13 дней позже католического. То есть рождение Иисуса, а следовательно и привязка новогоднего религиозного летоисчисления, – двойственно, также как и в новогоднем праздновании присутствуют две разновидности «Деда-Мороза».

Мы же, в обоснование объективности излагаемого здесь взгляда на вопрос об истинных дате т.н. «Рождества» и существе Нового года, приводим следующую аргументацию [3].

Издревле у населения Евразии (как и у жителей других регионов земного шара – и северного, и южного полушарий) восприятие и учет смены солнечных годов складывались посредством его субъективного познания закономерностей всеопределяющей природы Земли и Космоса. Со временем – уже на стадии образования общественно-государственных отношений – на формирование летоисчислений и календарей все более стали влиять религиозный и политический факторы. Таким образом, первобытное восприятие людей, то есть полная почитаемость природы и состояния Земли на фоне окружающего ее Космоса, и в первую очередь ее связь с Солнцем, сохранилось только на задворках и окраинах продвинутых цивилизаций.

На протяжении многих веков в Европе по своему идейному содержанию господствовала только религиозная форма отмечания Нового года. Она была искусственно привязана к Рождеству Христову – христианского пророка, который родился и жил в южной пустыне и он, его окружение и современники не видели (лишь чрезвычайно редко это могло случаться в условиях жаркого климата Ближнего Востока) снега, а тем более не ведали ни северных хвойных лесов, ни стройных фигурок елей, ни тундры, ни долгого господства морозов. Из южных деревьев в качестве более или менее напоминающего стройные северные ели можно назвать, но только условно, лишь кипарисы.

И вот, в XVIII веке некоторые наиболее пытливые из прибывших по приглашению в Россию иностранных ученых, преимущественно немецких, – географов, демографов и исследователей других специальностей – занялись изучением СИБИРИ, бывшей тогда еще целиной для мировой науки. Эти ученые, в силу творческой организованности своего интеллекта, были охвачены исследовательским азартом открытий незнакомых для европейской цивилизации оригинальных обычаев местных народов: якутов, эвенков, чукчей, манси и многих других. В отличие от жителей Европы, сибиряки в своей деятельности были тесно слиты с окружающей природой, и поэтому соответствующими были их верования, психология и бытоустройство. Образно говоря, они всецело являлись детьми тайги, тундры, болот, степей, гор, льдов, то есть всего местного природного многообразия и богатства в условиях резко континентального и северного климата вечной мерзлоты.

В частности, для западных исследователей весьма интересным и естественным по своему содержанию представился обычай встречи сибиряками Нового Года. Так, эти ученые наблюдали, что к моменту перехода из одного года в следующий (то есть накануне и в начале нового прироста дневного времени) местные жители украшали растущие рядом с их жилищами ели (при этом выбирали среди них наиболее стройные и заостренные к небу – ёлки) различными лоскутами из тканей и кожи, самодельными игрушками, изображениями животных и фантастических существ и т.д. Те же аборигены, провожая Старый Год и приветствуя наступление Нового, танцевали вокруг украшенных елок, а их бабушки длинными морозными вечерами рассказывали внукам, оглядываясь на покрытые ледяной мозаикой окна и на загадочный под лунным светом или в буран заснеженный полутемный внешний мир, сказки, эпосы и разные россказни о Деде Морозе и Снегурочке (на местных языках их называли по разному, да и сюжеты были многообразными).

Эти-то немецкие ученые затем через монографии, статьи и отчеты, а также другими способами как раз и ознакомили европейскую общественность с елочными празднованиями сибирских народов, связанных со встречей Нового года, – такими незатейливыми и правдивыми своей естественностью.

И вот с тех пор, то есть с XVIII века, хотя в европейских лесах господствовали лиственные породы, а хвойные деревья преимущественно произрастали только в Скандинавии либо на высотах местных гор, в Европе началось распространение новогоднего празднования с широким использованием заимствований из обычаев восточных народов северных и срединно-широтных поясов Евразии. Этот вариант встречи Нового года, а также Рождества во многом и унаследовала современность.

К примеру, впервые ёлку в Англии стали использовать в качестве рождественского атрибута во время правления королевы Виктории в XIX веке. Причем, из Германии были «импортированы» и «балаганные» карусели, колеса обозрения, общенародные праздничные веселья – хороводы, пляски, торговля подарками и т.д. (ТВЦ, 04.01.2010).

В России же ёлка стала входить в моду также с XIX-го века через местные аристократические круги, которые во многом были связаны с зарубежной европейской элитой и старались подражать ей (К.П., 14-21.12.2006). Как известно, царь Николай I, сам носитель немецкой крови и воспитанный на традициях германских земель, в 1826 году впервые организовал ёлочную встречу Нового года в Зимнем Дворце, украсив ее разного рода игрушками и подарками («Известия», М., 30.12.2006). Так, постепенно новогоднее празднование с украшенными ёлками, наиболее соответствовавшее климатическим условиям Евразии, да и психологическому восприятию местного населения, из столичных дворцов и усадеб распространился сначала в провинциальные города, а затем во всей российской империи.

«Выросшие» на этой основе и путем модернизации близкоудаленные (можно сказать, – местные) «Лапландия» (полярная возвышенная область Финляндии) и «Великий Устюг» (недавно избранная (скорее назначенная) родиной Деда Мороза на Вологодчине [4] – это (при «подаче» духовенства церквей) современные европоцентристские националистические накрутки. Их можно охарактеризовать как европеизированно-сепаратистские инициативы правящих кругов, а не как консолидирующе-общеконтинентальная данность, определяемая самой природой [5]. В данной связи, католические Санта Клаус, Пэр Ноэль и Ко., а также сегодняшний российский Дед Мороз представляют собой разукрашенных марионеток, от которых, по сути, мало пахнет естественной связью с зимним загадочным единством разных регионов Евразии, – то, что интуитивно усвоило на протяжении тысячелетий разноплеменное простонародье континента. Резюмируя, можно сказать, что современное празднование Нового года превратилось в заправленный яркой мишурой общественный Балаган [6]. С другой стороны, следует отметить, что оно – в части своей привязки к местным природным условиям – по существу представляет собой откровенный плагиат (причем без ссылок) из заимствованных материалов прошлого (и в первую очередь из обычаев народов Сибири).

На фоне новогодне-рождественского празднования в сегодняшней Российской Федерации понимаешь, что даже в недалекие «советские» времена церемониал встречи Нового года в России, лишенный религиозного национализма, был более рациональным, то есть близким к народным традициям, а также к естественно-природной земной сути. Россия (в тот период Советский Союз) встречала приход Нового года, начиная со своих восточных границ, и в этом первыми из ее граждан были дальневосточники – и так ежечасно он все более перемещался от меридиана к меридиану на запад. Тогда Дед-Мороз не был «Велико-Устюжным» – персонажем, придуманном, а, следовательно, и приватизированным, «Центральным округом» (говоря языком прошлого, – правящим «княжеским уделом») Российской Федерации, а равноправно принадлежал всем регионам и уголкам на общероссийском многонациональном пространстве. Ныне и Владивосток, и Иркутск, и Омск, и Екатеринбург, и даже окраинные области европейской части России оказались далекими задворками новогоднего празднования «Центра», то есть – со своими местными провинциальными праздничными вариантами. Такой «отцентрованный» праздник оказался приспособленным сегодняшними московской властью и патриархией прежде всего для себя.

На основании сложения специфики движения земного шара вокруг Солнца, с одной стороны, а также установившихся издревле естественных традиций народов северной и срединно-широтной Евразии – с другой, можно обозначить в качестве оптимально объективного следующий вариант встречи обще-континентального Нового года:

Как известно, Оймякон – горная область, находящаяся на границе Якутии и Чукотки, а также Верхоянск (соседний более низменный район) в совокупности издавна называются «зимним полюсом холода континентальной Евразии». И вот здесь 24 декабря с 1-ой дополнительной минутой дня (с его первого луча) [7] Мать Тундро-Тайга информирует людей и народы о рождении нового Младенца – очередного носителя эстафеты погодового времени.

В данной связи, уже накануне Мать Младенца отправляет в прощальное путешествие праздничный кортеж носителя предыдущего года в образе Деда Мороза, состарившегося за отведенный ему период. Он едет в сопровождении ее вечно юной дочери-Снегурочки на оленьей упряжке, груженной подарками, которая несется по Евразии с востока на запад. Они посещают каждый уголок континента, начиная с Чукотки и Камчатки, сопровождаемые праздничным настроением людей, иллюминацией, застольями, мистериями и надеждами – так внедрилось в души людей испокон веков. Они посещают каждый дом, квартиру, одаривает семьи, особенно детей, подарками, чтобы люди и подрастающее поколение помнили о Старом Годе хорошее и старались в будущем не совершать ошибок, допущенных в прошлом. Одновременно кортеж возвещает всем жителям деревень и городов о рождении Великого Младенца – Нового Года. Он растет не по дням, а по солнечным минутам, начиная с первой дополнительной из них после самой длинной ночи уходящего «Старого Года», растет, начинает включаться в жизнь и трудовую деятельность человечества, первоначально сопровождаемый морозом и снежным убранством степей, лесов и гор, северными сияниями и буранами. Затем, многолико преображаясь через природу в течение четырех сезонов – весной, летом, осенью и в начале новой зимы, – Он проходит весь свой жизненный путь и завершает его в ночь рождения следующего Нового года. Вот в чем заключаются истинная прелесть и загадочность момента перехода из одного года в другой и это инстинктивно, да и во многом осознанно, чувствует простонародье.

И как бы не навязывали разного рода светские и религиозные идеологи, либо начальники современных государств и политических режимов (через законодательства, а также через подконтрольные им радио, газеты, телеящики и др.) свои субъективно «обоснованные» сроки и формы празднования Нового года, зимнее солнцестояние (самая длинная ночь в году) и летнее солнцестояние (самый длинный день в году) – это Всевечная Данность: от Солнца ли, от угла наклонов между Солнцем и Землей ли, либо по велению из Космоса и т.д. На Земле же это особенно прослеживается на удаленных от экватора широтах: как к северу, так и к югу.

Таким образом, рожденная многотысячелетней исторической биографией сибирских народов традиция встречи Нового года северной и срединно-широтной Евразии, и не исчезнувшая после ряда веков целенаправленного мощного идеологического подавления «Центрами», остается фактором, превышающим по своей естественности все искусственные (а по фабуле – импортированные) «накрутки».

Люди, граждане северной и срединно-широтной Евразии! Встречайте свой естественно-природный «Новый Год» с Дедом Морозом и его окружением, встречайте украшенными елками, хороводами, обильными угощениями, состязаниями, бабушкиными сказками и радостными приветствиями юному Новому Году. Вместе с тем, не забывайте, что перворождение многого из современного новогоднего церемониала принадлежит не ближайшим к европейским столицам Лапландии и Великому Устюгу, а народам Сибири!

10.11.2006; 08.12.2009; 11.11.2012; 17.11.2013
Примечание

[1] Другие религии (ислам, буддизм и т.д.) не оказывают никакого влияния на формирование списка праздников общегосударственных и континентальных в названной выше зоне Евразии.

[2] Причем в понятие «национализм» включается и «групповой национализм» государств.

[3] При этом считаем целесообразным опираться только на объективные климатические и исторические факторы северной и срединно-широтной Евразии. Поэтому наше внимание обращено на основную атрибутику естественного происхождения данного праздника. Она принципиально важна для понимания объективной истории формирования характера указанного празднования. К ней относятся: разукрашенная новогодняя ёлка, Дед Мороз, Снегурочка (дочь леса-тайги) и другие сопутствующие элементы.

[4] Иногда, для приличия, его называют главным Дедом Морозом, что по существу одно и то же.

[5] Причем, если европейские протестантско-католические страны избрали в качестве центра холода и родины для своего новогоднего Кумира самую северо-восточную наиболее холодную область вне России, то у ново-российских властей догадка не вышла далее, чем Великий Устюг.

[6] Представляется нелишним отметить, что Санта-Клаус, который живет в Лапландии, на самом деле – один из самых жутких представителей древней мифологии. Его старинное имя – Йоулупукки, что переводится как «рождественский козел». Это страшилище имело на голове рога и носило козлиную шкуру. Пробираясь в людские жилища, оно съедало непослушных детей, а в голодный год – и оленей из упряжки, Видимо, эта история была слишком страшной для весёлого праздника, поэтому она со временем себя изжила («Телек», заметка «Страшный дедушка Мороз», М., 11-17.11.2013).

[7] А ведь и начальный меридиан наступления солнечного почасового времени Евразии также примыкает к восточной оконечности этого континента.


Дополнение от Александра Собянина:
ШАРИПОВ Урал Зиятудинович, доктор политических наук, главный научный сотрудник Центра исследований общих проблем Современного Востока Института востоковедения РАН, руководитель творческой группы "Политика России в Ближнем Зарубежье (Центральная Азия и Закавказье)".
Родился 6 мая 1937 г. в Ленинграде (Санкт-Петербург).
Образование Ташкентский государственный университет (восточный факультет, отделение истории стран Востока), 1955-1961 гг.; Институт востоковедения РАН, 1961-1965 гг.
Научная степень: доктор политических наук, кандидат экономических наук.
Занимается проблемами международных отношений в Персидском заливе, экономикой и политикой Афганистана, Ирана и Ирака, а также внешнеполитическими проблемами азиатских стран СНГ.
Количество публикаций - более 100, общим объемом 250 а.л.
Монографии:

Бюджет и бюджетная система Ирана, М., 1976;
Нефтяной фактор и международные отношения в Персидском заливе на современном этапе. М., 1992;
Политика и нефть в Персидском заливе в 70-80-е годы. М., 1994;
Персидский залив: нефть - политика и войны. М., 2000;
Персидский залив: обострение политической и военной ситуации и международных отношений в конце ХХ - начале XXI вв. М., 2010;
Коран (перевод с арабского языка на русский). М., 2009;

Части коллективных монографий и статьи.

Афганистан (концепция национальной безопасности);
Особенности формирования "центров силы" на Среднем Востоке;
Политика Ирана и Ирака в Персидском заливе (начало 90-х годов);
Южный фланг тыла СССР в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.);
Имеет ли СССР свою "исламскую политику" в Азии?
Государства Центральной Азии и Закавказья - Дальнее зарубежье (основные факторы и показатели развития взаимосвязей);
Становление внешних связей азиатских государств СНГ и позиция России во второй половине 90-х годов;
Проблемы организации национального просвещения в Татарстане на современном этапе.
Шарипов У.З. также имеет публикации в иностранных научных и периодических изданиях - в Пакистане, Иране, Ираке, Китайской Народной Республике. Принимал участие в научных конференциях и был членом делегаций в Афганистане, Иране, Ираке, ОАЭ, Тунисе, КНР, Англии.
Афганистан 2010 (отв. редактирование и статьи).
Комментарии к Корану (ответственное редактирование и предисловие).


Шарипов Урал Зиятудинович
ведущий научный сотрудник Отдела комплексных проблем международных отношений Института востоковедения РАН
Дата и место рождения: 6 мая 1937 года, г. Ленинград.
Образование Ташкентский государственный университет (восточный факультет, отделение истории стран Востока), 1955-1961 гг.; Институт востоковедения РАН, 1961-1965 гг.
Научная степень: доктор политических наук, кандидат экономических наук.
Темы диссертаций: кандидатская диссертация «Экономическая политика Ирана (бюджет и бюджетная система страны)», М., 1965 г; докторская диссертация «Международные отношения и роль нефтяного фактора в Персидском заливе», М., 1999 г.
Место работы, должность (основные даты): ТашГУ, преподаватель (1965-1966 гг.); Торгпредство в Кабуле, старший экономист (1966-1968 гг.); Институт востоковедения РАН, ведущий научный сотрудник Отдела комплексных проблем международных отношений (с 1969 г. по настоящее время).
Основные направления исследований в области татароведения: система национального просвещения, социология межнациональных отношений в РФ, история цивилизации с периода древних тюрков, руника и т.д. В период попыток организации национального татарского просвещения в Москве (90-е годы) возглавлял общественные и некоммерческие Университет мусульманской культуры, а затем Институт мусульманского просвещения (где читал лекции по истории тюрков с древнейших времен по настоящее время); возглавлял группу татарских преподавателей по реставрации татарской национальной общеобразовательной школы в Москве, которая через переходный этап работы татарских классов в смешанной школе была открыта как самостоятельная отдельная школа.

Основные научные труды
Опубликовано более 120 п.л., в том числе 4 монографии:
1) «Бюджет и бюджетная система Ирана (экономическая политика Ирана)» (1976 г.);
2) «Нефтяной фактор и международные отношения в Персидском заливе – Иран, Ирак, Кувейт, Саудовская Аравия и великие державы» (1992 г.);
3) «Политика и нефть в Персидском заливе (Запад и государства региона)» (1994 г.);
4) «Персидский залив: нефть - политика и войны – конец 70-х - конец 90-х годов» (2000 г.).
Кроме того, написаны главы в ряде коллективных монографий: «Россия, Ближнее и Дальнее зарубежье Азии», М., 1997, «Республика Ирак в системе международных отношений» и «Новые тенденции в международных отношениях в Азии», М., 2002 (под псевдонимом) и в других.

Также опубликованы разнотематические статьи, из которых наиболее существенные:
1) «Современная система образования Татарстана и проблемы подготовки национальных кадров» в сб. ст. «Цивилизационные и формационные подходы к изучению отечественной истории: теория и методология»
2) «Имеет ли СССР свою «исламскую политику» в Азии?»
3) «Становление внешних связей азиатских государств СНГ и позиция России во второй половине 90-х годов», «Влияние конъюнктуры мирового рынка нефти на внешнеэкономическую политику Ирана»
4) «Позиция Исламской Республики Иран в период ирако-кувейтской войны», «Межконфессиональный и межэтнический конфликты в Республике Ирак в 90-е годы», «Политика России и Китая в Азии» и другие. Имеются научные публикации в Китае, Пакистане, Иране, Ираке, Афганистане.
Участие в научных конференциях: в Москве, Цзинани (Китай), Тегеране, Багдаде, Франкфурте-на Майне (Германия), Лондоне.
Звания, награды: нет (кроме звания «Ветеран труда» и юбилейной медали по случаю 850-ти летия г. Москва).
Общественная деятельность: Председатель Совета Московского татарского общественного Центра (МТОЦ), 1991 – 2002 гг.; Председатель Ассоциации национальных общин Москвы (АНОМ), 1995-2000 гг.

Служебный адрес: Москва, ул. Рождественка, 12, Институт востоковедения РАН
Телефон: 925-36-94.

Дополнительная информация: редактор ряда востоковедных научных изданий; консультант докторанта Исхакова С.М. в подготовке монографии и диссертации «Российские мусульмане и революция (весна 1917 – лето 1918 гг.)»; рецензент диссертаций ряда аспирантов вузов Казани по татарской проблематике; в ИВ РАН куратор научных работ по проблемам внешних связей азиатских стран СНГ.
Личная точка зрения (субъективная, но не без практического опыта) на перспективы развития татарского национально-общественного (прежде всего культурно-просветительского) потенциала в Москве – пессимистичная. Развитие будет экстенсивным, эклектичным, под руководством ограниченных, но напористых элементов (и дело здесь не в званиях, степенях или в отсутствии так называемой «сплоченности» общины). Причем, процессу национальной общественной самоорганизации препятствует фактор целенаправленной ползучей обструкции со стороны правительственной системы Москвы. Национальная интеллигенция слаба и пассивна. Культурно-просветительское творчество каждого её представителя, даже при имеющихся высоких личных профессиональных показателях, носит сугубо индивидуальный характер и не более.


sokura
Комментарий от меня:
Не могу полностью согласиться с трактовкой возникновения традиции украшательства деревьев подарками. Это, скорее, возведённый в традицию обычай жертвоприношения зимним богам, которых и символизируют Дед Мороз, Санта Клаус и др. Читал, что кровавые жертвы в дни солнцестояния приносились всеми народами, живущими в условиях снежной зимы. При этом органы жертвы развешивали на священных деревьях, что бы боги "не прошли мимо". Уже позднее, с развитием экономики, выживаемость выросла, нужда в кровавых жертвах отпала, но традиция украшения деревьев (сначала на всякий случай, а потом и просто традиция) осталась. Католическая церковь старалась это вытравить, но с ослаблением её роли, пришлось смириться и "приватизировать"," назначив" на роль зимнего бога святого Клауса. Возможно, Вы знаете английского писателя Терри Пратчетта и его цикл о Плоском мире. За всей кажущейся легковесной сатирой и юмором скрываются довольно серьёзные мысли о истории, обществе и психологии. В одной из его книг "Санта Хрякус" как раз и разбирается тема возникновения, трансформации и роли традиций, в частности празднования "Страшдества" (Рождества или Нового года). Так же есть двухсерийный фильм Санта Хрякус, но смотреть его без ознакомления с первоисточником я бы не рекомендовал.





Subscribe

Buy for 20 tokens
Каждое поколение уверено в том, что именно оно изобрело секс. Роберт Энсон Хайнлайн. Я простой человек, у которого накипело. Сделать несколько статей не получится, поэтому сделаю одну, но сразу про всё — даже если и будет похоже на поток сознания. Я просто хочу сказать то, что давно вертится…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments