sokura (sokura) wrote,
sokura
sokura

Конец проекта-2 (завершение)

Оригинал взят у varjag_2007 в Конец проекта-2 (завершение)
Начало здесь.

Конец проекта-2 (завершение)

Именно Ф.М.Шабульдо доказал, что Поросье (земели по р. Рось к югу от Киева)  было присоединены к Киевскому княжеству не ранее 1395 г., после того, как Витовт ликвидировал крупные удельные княжества в ВКЛ: Дмитрия-Корибута Новгород-Северского,  Федора Кориатовича, правившего в Подолье, и Свидригайло Ольгердовича, владевшего Витебском. В начале 1395 г. Витовт по соглашению с Ягайло добился от Владимира Ольгердовича Киевского отказа от удела в обмен на земли в нынешней Белоруссии. Князем в Киеве становится витовтов ставленник Скиргайло, который и присоединил Поросье:

[Spoiler (click to open)]

южная часть Киевской земли (Поросье и Звенигородщина) до середины 1395 г. находилась не под властью киевского князя, а в непосредственной зависимости от Орды. В пользу этого мнения свидетельствуют отсутствие каких-либо подтверждений принадлежности указанной территории к Киевскому княжеству на протяжении 70-х и первой половины 90-х г. XIV в. и некоторые факты из рассказа персидских авторов о походе Тамерлана в Среднее Поднепровье летом 1395 г., когда, преследуя Таш-Тимура, Тамерлан "снова повел войско в набег (илгар) и, дойдя до местности Мадкермен [187] (Киева — Авт.) в стороне реки Узи (Днепра. — Авт.), разграбил область Бек-Ярыка и все хозяйство их" [188]. "Баш-Тимур-оглан и Актау бежали и, переправившись через реку Узи, вступили в улус Хурмадая, люди которого были их врагами... Повернув от реки Узи, Тимур счастливо направился на русских" [189]. Отсюда следует, что летом 1395 г. в непосредственной близости от Киева находились ордынские владения: на Левобережье- "область" ордынского князя Бек-Ярыка и на правом берегу Днепра — улус Хурмадая, в состав которого входило, видимо, и Поросье со Звенигородом. В связи с этим цель похода Скиргайла на Черкассы, Звенигород и, по свидетельству М.Стрыйковского, Канев, как можно судить, состояла в возвращении под свою власть отторгнутых некогда Ордой южных территорий Киевского княжества. По всей вероятности, поход был совершен сразу же после разгрома Тамерланом ордынских владений в южном Поднепровье. Его время (предположительно конец августа — начало сентября) хорошо согласуется с временем приезда Скиргайла в Киев в качестве нового князя (февраль—март 1395 г.) [190], а также с весьма правдоподобным летописным известием о приготовлениях Витовта к захвату Смоленска под видом похода непосредственно против Тамерлана. "Toe же осени, — писал летописец, — князь великий Витофт Литовский, собрав силу велику около себе, и поиде ратию, творяся на Темир Аксака, и промчеся всюду слово то яко идет Витофт на Темир Аксака" [191]. Показательно, что смоленские князья поверили в эти слухи, и Витовту удалось сравнительно легко овладеть городом 28 сентября 1395 г. Сопоставляя обстоятельства захвата Витовтом Смоленска и похода Скиргайла, видим, что они взаимосвязаны, а это дает основание датировать присоединение Поросья и Звенигородщины к Киеву примерно сентябрем 1395 г.».

http://www.krotov.info/lib_sec/25_sh/sha/buldo_04.htm

Более того, при том, что Ф.М.Шабульдо уверен в реальности походов Витовта далеко в Поле в 1397-1398 гг., он же категорически опровергает широко распространенное мнение, якобы поражение Витовта на Ворскле  в 1399 г. от Едигея не имело никаких политических последствий:

«Прямым следствием сокрушительного разгрома армии Витовта на берегах Ворсклы было чрезвычайное осложнение международного и внутриполитического положения Великого княжества Литовского на грани XIV и XV вв. Военно-политический потенциал Юго-Западной Руси оказался существенно подорванным. Большинство ее земель осталось без действенных средств защиты от нового нашествия ордынцев. Преследуя остатки армии Витовта войска Едигея и Тимур-Кутлука осадили Киев, взяли с него большой "окуп" и, по словам новгородской летописи, "и наместники свои посадиша" в нем. Вслед за этим погрому подверглась почти вся Юго-Западная Русь, включая Волынь [228]. Опустошив ее земли и добившись возобновления дани с некоторых из них, в частности с Подолья [229], ордынцы вскоре возратились в южные степи. В расчеты правителей Орды не входило чрезмерное ослабление Великого княжества Литовского, используемого ими в качестве политического противовеса Московскому великому княжеству, и поэтому уже осенью 1399 г. Едигей стал добиваться ослабления Москвы [230]».

http://www.krotov.info/lib_sec/25_sh/sha/buldo_04.htm

И тем не менее, как только речь заходит о границах ВКЛ – словно включается какой-то «органчик» и начинается мифология. Думаете, этим занимаются только украинские историки? Ничуть не бывало.
Вот труд отечественного историка В.Л.Егорова «Историческая география Золотой Орды» (М., «Наука», 1985 г.):

«События 60-х годов XIV в. привели к резкому сокращению территории Золотой Орды на западе. Письменные источники в конкретной форме не фиксируют земельных утрат Золотой Орды в этом регионе, ограничиваясь констатацией самых основных фактов политической истории. Однако археологические данные (в первую очередь раскопки в Молдавии) со всей очевидностью свидетельствуют о том, что монголы вынуждены были после ряда крупных военных столкновений навсегда отказаться от обладания западными улусами. После 60-годов XIV в. [51] нет каких-либо летописных указаний на то, что их владения простирались к западу от Днепра. Конечно, процесс вытеснения золотоордынских феодалов с этой обширной территории нельзя изображать мгновенным событием или следствием одного крупного военного поражения. Скорее всего, он подразделялся на несколько последовательных этапов, хронологически укладывавшихся в рамки 60-х годов XIV в.».

http://annales.info/volga/egorov/02.htm#14v

Обратите внимание на это «навсегда отказаться от обладания западными улусами». Ни создание Мамаем сильного ордынского государства к западу от Волги, ни разгром Едигеем Витовта в 1399 г. ничего не изменили. Прямо не Великое княжество Литовское, а какое-то сказочное королевство!

Но на каком основании В.Л. Егоров делает свои выводы о землях между Днепром и Днестром?

На том основании, что примерно в 1360-е гг. татарские городские поселения на этих землях (как и на землях между Прутом и Днестром) исчезли. Но они исчезли не столько из-за предполагаемых нападений литовцев или воинов Молдавского княжества, сколько из-за смуты в самой Орде. Причем в этих степях городские поселения и не играли значительной роли. Основная масса татарского населения тех мест вела кочевое хозяйство. В результате вырисовывается просто невероятная картина: отсутствие городских поселений кочевников-татар и ровно такое же отсутствие в этих районах городских поселений Великого княжества Литовского свидетельствует об… отсутствии здесь татарских кочевий и принадлежности этих земель ВКЛ!

Какой вывод тут можно сделать? Существует устойчивая традиция, что у украинских, что у российских историков всячески преувеличивать влияние и могущество  ВКЛ в XIV-XV вв. Причем даже выводы отдельных исследователей о несоответствии  прежних представлений о ВКЛ и границах этого государства на Юге и Юго-Востоке не ведут даже к частичному пересмотру мифологии ВКЛ.

Эта антинаучная позиция академического сообщества привела к формированию мифологии современной Украины. В результате наш современник-украинец  убежден, что ВКЛ, подчинив себе Киевское княжество, земли Чернигово-Северщины и Подолье, не только восстановило прежние границы Древней Руси (здесь как раз пригодился изобретенный историками термин «Киевская Русь», которым в настоящее время в Киеве стали обозначать «Украину»), но даже и раздвинуло их на юге до Черного моря, а на Юго-востоке – до Северского Донца. То есть совершили то, что оказалось не под силу даже Владимиру Мономаху, который в ходе серии походов навел на половцев в XII в. такой ужас, что часть их откочевала в Грузию. То, что не удалось Владимиру Мономаху смог сделать Ольгерд, победив несколько татарских мурз в Подолии всего в одном сражении!

Но это означает и колонизацию этих земель к югу реки Рось и условной границы на запад  до Винницы, а также интенсивное заселение левобережья Днепра на юг минимум по течению Ворсклы. Ах да, нам рассказывают про «великие воходы» Втовта в Поле аж до Дона, а затем в Крым (!) в 1397 г. и в устье Днепра в 1398 г. На самом деле реальность этих походов у представляется весьма сомнительной, но даже если бы они были, все успехи Витовта на юге (реальные и вымышленные) были перечеркнуты катастрофой 1399 года. Тохтамыш, между прочим, сначала тоже успешно воевал против Тимура в Закавказье и Средней Азии. Но кончилось это для него плохо. Так же закончилась и южная экспансия Витовта. К счастью для Витовта, государство он, в отличие от Тохтамыша, в руках удержал.

Именно на основе нелепых представлений о ВКЛ возник и современный украинский миф о «казацкой державе» по обоим берегам Днепра, которую «героически защищали казаки и местные русские князья». И якобы  только союз Москвы и Крыма привел к катастрофе: «москали» захватили земли Левобережья, включая Чернигов, хотя «украинцы удержали» Переяслав, Лубны, Полтаву (реально и не существовавшие в то время), а на правой стороне Днепра татары и турки выбили «украинцев» из Северного Причерноморья между Днепром и Днестром. Но «украинские казаки» уже тогда стали «грозной стеной» на пути «москалей», «татар» и «турок», не дав им развить экспансию дальше.

На самом деле, по левому берегу Днепра граница городов проходила при ВКЛ по линиям рек Десна и Сейм. Конечно, люди селились и южнее этого рубежа. Только вот городов там не было и, соответственно, население не могло забираться далеко вглубь территории, которую не могло контролировать ВКЛ. Чернигов был маленькой пограничной крепостью. Даже черниговский княжеский стол был перенесен из Чернигова вглубь лесов в Брянск. На правом берегу Днепра к югу от Киева земли ВКЛ  до 1395 г. даже не доходили до р.Рось. А в 1399 г. Витовт терпит сокрушительное поражение на реке Ворскле и все его успехи идут прахом. Выплата дани с южных земель Орде возобновляется, да и Поросье, судя по всему, возвращается под непосредственную власть ордынцев. На Южном Буге передовой крепостью ВКЛ был Брацлав, причем говорить о широкой колонизации земель даже вокруг Брацлава не приходится.

Витовт начал вмешиваться в дела Орды уже при жизни Едигея, поддерживая противников последнего – «тохтамышевых детей». Однако помощь новому хану в занятии престола вовсе не означала отмены даннических обязательств с тех же Киева, Подолья, Северщины и какой-то колонизации подданными Витовта степей. Тем более, когда власть в Орде смог на время консолидировать Улу-Мухаммед. Речь может идти только о снижении уровня агрессии со стороны кочевников на южные рубежи ВКЛ. В 1430-е годы Орда начинает окончательно распадаться. Но одновременно в Литве началась ожесточенная междоусобная война 1432-1438 гг., в которой активную роль играли и татары. В 1440 г. победившего в этой междоусобной войне великого князя Сигизмунда Кейстутовича убивают, смута разгорается снова, причем в борьбе за Киевщину и Северщину на стороне претендента на престол князя Михаила Сигизмундовича принимают участие и татары.

В 1430-е гг. в Крыму начинает формироваться отдельное ханство Хаджи-Гирея (окончательно укрепился в Крыму с помощью Литвы в 1441 г.), а на Нижнем Днепре – ханство Сейид-Ахмеда, просуществовавшее до 1455 гг. Именно в его владения, судя по всему, входили тогда Черкасы, которые в тот момент были небольшим населенным пунктом. Не случайно Улу-Мухаммед и его сын Махмутек призвали в 1445 году оттуда казаков. «…Улу-Мухаммед и Мамутяк «послали в Черкасы по люди». К ним пришли 2000 казаков…» (А.А.Зимин. Витязь на распутье. М, «Мысль», 1991 г., с. 103.) Интересен и такой эпизод междоусобной войны уже князей московского дома, который приводит в своей книге А.А.Зимин: «Когда сторонники Василия II двинулись из Литвы на Русь, то в Ельне они встретили татарские отряды. Между ними завязалась перестрелка. После того, как татары узнали, что князья идут «искать» Василия II, которого к этому времени Шемяка уже отпустил на Вологду, недоразумение уладилось. Выяснилось также, что татары пришли «из Черкас». (А.А.Зимин, указ. соч., с.118.) Речь в данном случае идет о сыновьях Улу-Мухаммеда Касыме и Ягупе, которые и шли из Черкас на помощь Василию II.

Казаки, которых ранее призвал себе из Черкас Улу-Мухаммед, закрепившийся к тому времени на Волге, явно были татарами. Кстати, низшим военным сословием в Казанском ханстве до самого его падения в 1552 г. были казаки. Когда именно перешли Черкасы под власть Литвы – вопрос дискуссионный. Вероятно, это связано не только с падением ханства Сейид-Ахмеда, но и ликвидацией королем Казимиром  Киевского княжества и установления там наместничества в 1470-1471 гг.

Таким образом, никакой «Киевской Руси» Литва при Ольгерде и даже Витовте не восстановила. Она получила феодальные уделы на Северщине (с южными рубежами по Десне и Сейму), на Киевшине (с максимальным продвижением к реке Рось только в 1395 г. ), а на западе – на Волыни и в Подолии, причем последняя населена была более в западной части, а восточная часть имела несколько замков и была достаточно слабо населенной. В Киевском княжестве население в основном сосредоточилось в северной лесистой части (Полесье).

Представление о том, что после Батыева погрома идет постепенное восстановление на землях к востоку от Днепра глубоко ошибочно. Курское и Липецкое княжества исчезли уже после нашествия Батыя в 1280-х годах. Смуты в Орде приводили к ослаблению военного натиска собственно ханов, но никак не натиска отдельных мурз. Напротив, анархия в Орде делала бессмысленными какие-либо договоры с ханами, пограничные земли становились добычей отрядов отдельных мурз и разбойничьих шаек. Так, к примеру, граница населенных земель в Северо-Восточной Руси отодвигалась на север и в XV в. К примеру, в первой половине XV в. прекратили свое существование Елец, Одоев, восстановленные русскими только в XVI в.

Когда же с момента окончательного утверждения в Крыму хана Менгли-Гирея Крымское ханство перешло к военной агрессии против ВКЛ и Польши, положение Киевщины, Подолии, Волыни оказалось очень тяжелым. Крымцы в своих набегах доходили до Люблина и Кракова в Польше и до Минска в нынешней Белоруссии. В 1482 г. Менгли-Гирей взял и разграбил Киев, включая замок, пленив киевского воеводу Ходкевича. Однако объяснять это только союзом Менгли-Гирея с Иваном III, как это часто делается, совершенно неоправданно. Во-первых, с начала 1470-х гг. польско-литовский государь король Казимир  проводил политику союза с Большой Ордой хана Ахмата против Москвы.  Сохранить в этих условиях союз ВКЛ с Крымом было невозможно – Большая Орда была врагом Менгли-Гирея. Во-вторых, пришедший к власти с помощью турок и ставший вассалом турецкого султана Менли-Гирей, был проводником именно турецкой политики. А для турок в то время (до 1500 г.) Польско-литовское государство было врагом. Таким образом, переход Крыма от союза к войне с ВКЛ был обусловлен именно крымскими и турецкими интересами, а московскими – лишь отчасти. Однако после русско-литовской войны 1500-1503 гг., когда коалиция Москва-Крым боролась с коалицией ВКЛ-Орден-Большая орда, Крымское ханство достаточно быстро переходит к враждебной политике в отношении России. Переход под власть Москвы огромных земель вплоть до Гомеля на Соже, Любеча на Днепре и Чернигова на Десне встревожил и Крым и Стамбул. Уже в ходе войны 1500-1503 гг. крымцы совершают два нападения на Чернигов. Затем, в ходе русско-литовской войны крымцы вновь нападают на Московское государство в 1507 г.

А в 1512 г., с приходом к власти в Стамбуле султана Селима I Явуза (1512-1520 гг.) Крымское ханство встает на путь постоянной войны с Россией. Турецкий автор XVII века Эвлия Челеби пишет, что «Селим-хан Явуз, посоветовавшись с мудрейшими своего времени», пришел к выводу, что «самыми опасными врагами дома Османов являются коварные московиты» и потому отдал приказание крымским ханам постоянно нападать на Московское государство, чтобы не дать русским усилиться. Насколько преувеличивал или нет Эвлия Челеби – тема отдельного рассмотрения. Но именно с 1512 г. Крымское ханство начинает непрестанную войну с Россией. В ходе этой войны русские сначала остановили наступление с Юга, а затем, после 1541 года начали сами наступление на юг, на Поле, систематически основывая там крепости и засечные черты, отнимая шаг за шагом у татар их кочевья и стратегическое пространство. Также велось наступление и против Казанского ханства, которое в 1523 г. признало вассальную зависимость от Османской империи.

Именно русские выстроили в Поле в течение второй половины XVI века целую сеть крепостей до реки Северский Донец (последняя крепость в этот период в Поле была основана на Северском Донце в 1600 г. – Царев-Борисов), пока этому поступательному движению не помешало Смутное время. И именно победы русских над крымскими татарами и турками (особенно в тяжелейшей битве под Москвой 1572 г., чаще называемой «битвой при Молодях»), и их колонизаторская политика в Поле позволили Речи Посполитой после окончания Ливонской войны (мир с Речью Посполитой был заключен в 1582 г.) начать освоение земель к югу от реки Рось и земель по левому берегу Днепра (полосы между Днепром и русскими территориями, которая и стала Левобережной Украиной), а казакам – подданным Речи Посполитой закрепиться в Запорожье.

Таким образом, даже Левобережная Украина существует благодаря русским, которые смогли остановить агрессию Османской империи в XVI веке. Что же касается будущей Слободской Украины, а тем более Донбасса, то эти земли Поля были завоеваны и колонизованы русскими людьми и, безусловно, являются русскими землями. Малороссийское население здесь появляется массово только во второй половине XVII в. с разрешения русского правительства. И впоследствии, к сожалению, потомки этих переселенцев (которые сами себя считали русскими людьми)  сыграли такую же роль, какую против Сербии сыграли косовские албанцы. Кстати, часть нынешних албанцев Косово имеют сербских предков, насильно «албанизированных». А на Украине насильственная украинизация русских – процесс, начавшийся с 1920-х гг. и набравший особый размах после 1991 г. Современная украинская идеология утверждает, что земли Донбасса, Слобожанщины и Новороссии – это земли Великого княжества Литовского, которое лишь на время захватили «москали», турки и татары, но которые со временем вернули себе украинцы «в результате упорной борьбы за Украинскую державу». Вот для продвижения этой идеологии и нужен миф о ВКЛ.

Уступать «косовским украинцам» русские на Слобожанщине, в Донбассе и Новороссии не должны и не будут. Современная Украина, так старательно выстроенная в рамках СССР, теперь рухнула как государство именно потому, что не имеет под собой никакой исторической основы. Тот кошмар для миллионов людей, то «чудовище Франкенштейна», что мы наблюдаем сейчас на нынешней Украине – это результат интеллектуального и политического  насилия над историей. Только избавившись от всей этой нелепой мифологии, люди, живущие сегодня в границах Украины, смогут строить свое будущее.

Украина – это в полном смысле слова проект. И крах проекта «Украина» означает крах самой идеи «проектности», когда некие группы интеллектуалов могут «строить» социум так, как они планируют на основе каких-то своих «высших представлений».

Не на этом ли основана та поддержка, какую нашла нынешняя Украина  и у части академического сообщества России?  Интеллектуалы не хотят расстаться со своим любимым проектом…  Но интеллектуалы ли они? Современные события показывают, что нет. Нельзя безнаказанно попирать истину. Не зря сказано: если вы выстрелите в прошлое из пистолета – будущее выстрелит в вас из пушки. Жаль, правда, что пушка эта бьет по миллионам ни в чем неповинных людей, в то время как «интеллектуалы» продолжают пить свой кофе…


Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments