sokura (sokura) wrote,
sokura
sokura

Сухопутный "океан" 1 История РЖД

Полностью здесь http://www.warandpeace.ru/ru/analysis/view/94702/

Оригинал взят у oldmen2004 в Выбор, которого не было
Разные мнения сталкиваются ныне вокруг активно реформируемых Российских железных дорог.
С одной стороны, есть множество недовольных. Это и пассажиры, ругающие уровень сервиса. И региональные лидеры, возмущающиеся уровнем запрашиваемых непрозрачных субсидий. Промышленники, говорящие об удушающих экономику тарифах и проблемах с организацией перевозок (грузы доставляются медленно и непредсказуемо).
С другой - у РЖД есть и парадное лицо. Курсируют Сапсаны и Ласточки, активно строятся новые поезда и вагоны, планируются скоростные ветки, расширение Транссиба, БАМ-2, а планы РЖД стали важным элементом отечественной геополитики.
Кампания вступила в пору обновления кадров, и привычные ранее для нефтяников, газовиков, предприятий ВПК, слова - бережливое производство, сбалансированные показатели, регулярный менеджмент - зазвучали в железнодорожных аудиториях.
Как же воспринимать происходящее?!
Любой ответ будет субъективным. Но чтобы приблизиться к истине, есть смысл заглянуть в те времена, когда "все это" только начиналось. Почти на сто лет назад.
...
Далекой осенью 1916 года, начальник Главного Артиллерийского Управления империи, Алексей Алексеевич Маниковский, еще раз все проверив, поставил свою подпись под докладом ГАУ №165392
Вступив в эту должность в обстановке хаоса и паники, под грохот немецких орудий, уничтожавших лишенную боеприпасов, отступающую русскую армию - он всего за полтора года сумел наладить и производство и снабжение. И вот теперь, не просто рапортовал об успехах, заявляя, что текущие вопросы решены и "большая часть всех потребностей армии, возросших к тому времени до размеров необычайных, близка к удовлетворению", а призывал, наконец, трезво взглянуть в будущее.

А в нем, этом ближайшем будущем Россию ожидала "... экономическая борьба, и эта борьба будет беспощадна. Если мы не будем готовы к ней, то могучая техника и наших друзей, и наших врагов раздавит нашу все еще слабую технику… И к новой войне Россия окажется отставшей от своих будущих противников еще в большей степени, чем теперь, т.к. эти противники уже успели так развить свою промышленность, что от них не потребуется впредь ни особых усилий, ни особых жертв... Ныне перед нами встает задача важности необыкновенной... во что бы то ни стало избавиться по части боевого снабжения от иноземной зависимости и добиться того, чтобы наша армия все необходимое для себя получала бы у себя дома — внутри России… Без полной самостоятельности в этом отношении трудно остаться Великой Державой, несмотря ни на какие условия территории и внутренних богатств страны… Не надо терять ни одной минуты, и все, что можно сделать сегодня,– мы не имеем права откладывать на завтра..."

Маниковский требовал у правительства и императора - немедленно развернуть строительство сети государственных заводов, базовых производственных цепей, обеспечив их инфраструктурой, ресурсами и рабочей силой.
Он ... конечно же лукавил.
Расчеты, приложенные к докладу, внешне подробные и основательные, были лишь частью правды.
Эти несколько десятков заводов с директивной системой управления - только первый шаг. Будущее же требовало решительного прыжка в индустриальную фазу: сокращения количества крестьян, механизации деревни, перемещения рабочей силы в города. А значит - разрушения баланса сословий.
Потому Маниковский, как и практически вся элита Генштаба, без особых сомнений, прикрывал до поры деятельность партий, кружков и лож, которые готовили революцию. Она выглядела меньшим злом в сравнении с предопределенной гибелью. Но сейчас он давал императорской семье шанс.

Сегодня мы знаем, что этот шанс не был использован.
Идея «диктатуры ради индустриализации» была отвергнута.
И уже через несколько месяцев пришел февраль 1917, а за ним и Октябрь
Генералы Бонч-Бруевич, Потапов, Верховский - блокировали все попытки помешать приходу к власти большевиков.
Половина командного состава Красной армии была заполнена бывшими имперскими офицерами, и чем выше была ступенька - тем больше на ней было прежней военной элиты. Стогов и Свечин, Каменев и Лебедев, Егорьев и Селивачев, Харламов и Одинцов...
Маниковский же - становится первым Начальником артиллерийского управления РККА и Управления снабжения Красной армии - и вместе со своей прежней командой вносит решающий вклад в ее победу, обеспечив войска винтовками, пушками снарядами и патронами. Для Красных - их вовремя производили, вовремя накапливали и вовремя доставляли...



Оригинал взят у oldmen2004 в Второе основание
Аллюзия к знаменитому циклу Азимова имеет прямой смысл.
Вторым актором действия явилась Имперская Академии наук.
В 1915 году, на фоне хозяйственных проблем порожденных Первой мировой - в России возник едва ли не первый в мире think tank. Причем сразу и без разменов - в элитном формате, основанный ведущими учеными Академии - Вернадским и Карпинским
Назывался он: «Комиссия по изучению естественных производительных сил» (КЕПС)
Сто с лишним человек изучали экономическую географию страны, планировали размещение предприятий и энергетических обьектов, решали практические задачи развертывания импортозамещающих производств для ВПК.
Результаты были впечатляющими и разнообразными, от запуска критичных технологий в химической промышленности, до детального плана использования «белого угля» (который чуть позже стал планом ГОЭЛРО).

Но по мере работы, КЕПС зафиксировала концептуальный тупик: выяснилось, что условием полноценного развития является кардинальная смена элит, т.е. революция. И дело было не только в том, что интересы дворянского сословия (а значит и высшей аристократии, и царской семьи) препятствовали переходу страны в индустриальную фазу. Это было понято еще в эпоху Витте, когда развитие промышленности вроде бы защищенной таможенным барьером затормозилось из-за отсутствия внутреннего платежеспособного спроса. А откуда ему было взяться, если количество горожан было пренебрежимо мало, а 80% населения страны жили мелкотоварным, натуральным хозяйством?
Однако, буржуазная революция и варианты конституционной монархии, прокламируемые масонством - тоже не спасали.
Потому что развитие страны в модели "традиционного капитализма" блокировалось транспортной проблемой. В силу размера российской территории, предприятия размещались на таких расстояниях, что логистические издержки в производственной цепи делали их продукцию априорно не конкурентоспособной.
Гигантское транспортное плечо обрекало на проигрыш, даже при достижении одинаковой производительности труда, даже при обложении западного промышленного импорта таможенным тарифом. О "железном занавесе" тогда еще никто не помышлял. Но ограничения были понятны: фактическое перекладывание издержек "защищенных тарифом промышленников" на население, в следующем же такте затормозит развитие в силу сжатия платежеспособного спроса.

КЕПС увидела выход в создании государственного капитализма, или же социализма. Управляемого общества "основанного на разуме". Вернадский, Кржижановский, Докучаев, Губкин, Ферсман, ведущие технократы страны - бросили свое влияние на чашу весов и вошли в верхушку новой элиты.
В итоге, после завершения драматического переходного процесса, все получили то, что хотели.
Военные - мощную индустрию, независимую от потенциальных противников.
Ученые - новую Академию, по сути гигантское Министерство науки. Многочисленные институты и проекты которого выросли еще со времен первого десятилетия работы КЕПС. Появилось и правительство, внимательнейшим образом (достаточно долгое время) прислушивавшееся к мнению ученых, ради осмысленного управления развитием страны, как целого.



Оригинал взят у oldmen2004 в Как они думали
Когда читаешь документы советского планирования (см. например, работы Д. Верхотурова), становится ясной его сквозная идея, сформулированная еще на уровне первого плана ГОЭЛРО : создание новой экономики, как сети "разумно размещенных" (согласно иссследованиям КЕПС), "комбинатов", в роли которых выступали целые географические районы.
Их центр - это комплекс электростанций, базирующихся на адекватном территории энергоресурсе (торф, уголь, гидро). Рядом, дополняющие друг друга в производственных цепочках предприятия, обрабатывающие преимущественно местное же сырье. Города, обогреваемые попутным теплом. Электростанции и железные дороги образующие единую систему, глобально связывающую и поддерживающую производство за счет регулирования совокупных, общесетевых, издержек.

И вот возникает дискуссия о размещении мощностей. Стране нужен металл.
Он определял все, темпы, да и вообще, саму возможность любого развития. Где его производить?!
Уральцы, фиксируя практически полную самодостаточность потенциального "уральского комбината" (уголь, железная и цветная руда, химическое сырье, продовольствие), говорят не только о безопасности размещения у них новых мощностей ВПК, но и возможностях обеспечения металлом Сибири, Казахстана и Средней Азии. Но им для рывка мало традиционного древесного угля. Нужен коксующийся уголь, а он находится в 2000 километрах, в Кузбассе.
Сторонники украинского кластера приводят в качестве аргумента его компактность (все необходимое находится в радиусе 500 км), и способность обеспечить рентабельность поставок металла имеющимся потребителям с учетом стоимости перевозок. Урал, говорят они, это конечно географический центр, но такой, от которого "везде далеко", а потому расширение его продуктивности в конечном счете окажется невыгодным.

Если строить завод на Урале, рядом с рудой - там оказывается недостаточно кокса.
Если строить завод в Кузбассе, рядом с углем - там оказывается мало железной руды.
Каждый из этих регионов, Урал и Кузбасс, по отдельности проигрывал Украинской металлургии.
Решение было найдено будущим профессором кафедры экономической географии МГУ Н.Н. Колосовским. Автором курса по экономическому районированию (концепций территориально-производственного комплекса, энерго-производственного цикла), участником Совета по изучению производительных сил (организационного преемника КЕПС)

Он предложил строить два завода. Магнитку и Кузнецкий (Тельбесский) металлургический в Кузбассе. Изначально синхронизируя работу смежных территориальных "комбинатов". При этом перевозки стало возможным полностью маршрутизировать и исключить порожний пробег. На Урал поедет коксующийся уголь, а обратно, в тех же вагонах - железная руда. Минимум транспортных затрат.
Далее идея управления совокупной стоимостью через реконфигурацию грузооборота, согласование мощностей и корреспонденций ключевых потоков (вплоть до управления профилем пути, влияющим на энергетику процесса перевозок) была доведена до логического завершения. Подверглись оценке все остальные грузопотоки для новой магистрали: хлеб, удобрения, уголь, и она была охарактеризована однозначно рентабельной.
Так появился знаменитый Магнитогорский металлургический (район покрытия которого охватывал почти треть территории страны), а экономика Урала и Сибири получила решающий импульс. Как выяснится чуть позже, только так мы и могли выиграть в грядущей войне.



Оригинал взят у oldmen2004 в Как они думали 2. Логистика и география.
Конечно же, Колосовского нельзя назвать единственным автором уральского проекта. Он завершил, довел до логического конца дело своих предшественников. Ведь об уральско-кузнецком комбинате, говорили чуть ли не со времен Менделеева, рассматривая строительство больших домен, работающих на привозном, кузнецком, или же казахстанском угле (откуда его, кстати и стали возить на Магнитку в конечном счете). А "Общество кузнецких каменноугольных копей" даже успело построить к 1916 году железнодорожную ветку от сибирской магистрали до кемеровского рудника.

Но нам сейчас важно лишь смысловое ядро ключевых решений.
Варианты размещения, районирования, взаимодействия - диктовались не только сырьевыми и энергетическими, но и геополитическими соображениями; трактуемыми как надпространство над стратегическими путями сообщения.
Концепт этого уровня был сформулирован еще в двадцатых годах П.Н. Савицким. Одним из основателей отечественной школы геополитики и "евразийства", экономистом, географом, последователем К.Леонтьева, учеником Вернадского и учителем Л.Н. Гумилева.
Он заявил: океан един, а континент раздроблен. Мировой рынок - это рынок морских перевозок.
Континентальные страны Евразии при обычном течении дел - обречены стать задворками, периферией мирового хозяйства.
Из-за принципиальной разницы морского и сухопутного тарифа, и расстояний - от мест производства до удобных морских портов.
Для стран запада, издержки по оперированию на рынке - минимальны, а для стран континентальных - возникает стоимостной барьер. О его величине можно судить по картам "областей равного отстояния": в Западной Европе, точки производства и сбыта отстоят от моря в худшем случае лишь на 500-600км (здесь Савицкий уточнил "диагноз" КЕПС)

Где же выход? Открыть океан внутри себя!
Сочетать стремление к внешним теплым морям, с пониманием того факта, что Евразия - это отдельный "географический индивидуум, "самостоятельное "месторазвитие", крайне разнообразное ландшафтно, где есть все необходимое для развертывания собственной ветви истории… при условии преодоления раздробленности
Это разнообразие, зафиксированное и понятое, как основа развития - порождает два следствия.
Во-первых, оно и есть первичная предпосылка для развития внутренней торговли и основанной на этой торговле, самостоятельной экономики. Нужно лишь обеспечить "единство в разнообразии" (К. Леонтьев) и дать возможность дополняющим друг друга районам Евразии без сопротивления взаимодействовать между собой. Глядя друг на друга, а не в океан.
Во-вторых, мозаика евразийских этносов, субэтносов, верований и традиций, тяготений и связей - есть объективное препятствие на пути соединения хозяйственно дополняющих друг друга районов и стран. Чтобы снять его требуется, предоставляя народам возможность оставаться самими собой (и тем самым, усиливая отдачу от вмещающих ландшафтов) - создать единую для всех рамку взаимодействия.
На этом уровне, тема экономического "районирования", выводится из взаимодействия объективно дополняющих друг друга регионов. Синхронизированного в глобальной, континентальной рамке. Здесь хранитель рамки - это Евразийская Империя. А братство народов - экономический фактор.



Оригинал взят у oldmen2004 в Как они думали 3. Ответ на вызов
Мысль об априорной отсталости, периферийности нашей экономики - традиционно вызывает культурный шок. Получается, что тут ни делай, как ни отлаживай рыночные механизмы, и не "развивай институты" в борьбе с коррупцией - мы никогда не будем "как они"!? В свое время Паршев рассуждал об определяющем влиянии климата на совокупные издержки. За что был заслуженно раскритикован. Либералами, за тезис о структурном тупике сугубо рыночной модели в наших условиях. Патриотами, за тотальный пессимизм и призыв закрыться от внешнего мира, что проблемно ввиду малой емкости нашего внутреннего рынка (всего 140 млн человек при соответствующем количестве трудоспособного населения).

КЕПС и Савицкий столетие назад держали в фокусе своих размышлений иное.
Гигантские размеры нашего пространства, объективно препятствующие конкуренции на уровне мировой экономики. Сейчас, в эпоху глобализации, оформлявшуюся еще в те далекие времена, нам важно зафиксировать, на что ставили творцы советской модели.

На ветке ЮВА сайта Глобальная Авантюра (http://glav.su/forum/1-misc/299/) ув. Александр Башкуев (Footuh), чьи тексты я осмелюсь настоятельно рекомендовать к прочтению, говорит среди прочего о том, что выбор способа действия государств - не случаен.
Он обусловлен их ландшафтными и структурными константами.
Мы, Российская Империя, коли находимся в согласии с собой - всегда будем государством иерархическим, с жесткой вертикалью власти, с единым центром принятия стратегических решений, с развитым бюрократическим аппаратом. С хорошей военной (да и вообще государственной) промышленностью и армией. С ограничениями для буржуазии, и в статусном аспекте, и в сферах деятельности. С лимитированием индивидуализма и духа свободной конкуренции.

Поэтому нас не удивит, что русский ответ на вызов 20 столетия звучал так: централизованно реализуемая системная оптимизация экономики. Пусть у нас нет в наличии готового слоя компетентной промышленной элиты. Нет такой высококвалифицированной рабочей силы, как на западе. Пусть к нашему проигрышу на уровне отдельного звена-предприятия добавляются издержки, связанные с гигантским сухопутным транспортным плечом.
Мы сыграем на другом поле, и компенсируем эти потери на уровне системы в целом.Там, где наши соперники в силу их иного общественного устройства, пока что не имеют возможности оперировать столь же масштабно и эффективно.
Расставим предприятия, целые промышленные районы, таким образом, чтобы оптимизировать издержки не отдельного предприятия, или района, но их совокупности. А когда наша первичная система, хотя бы из тех изначальных заводов Маниковского, заработает и даст доход - мы вложим его в расширение производственных цепочек. В следующем такте в системе будет больше производственных единиц, размерность задачи вырастет, но вместе с ней вырастет и эффект от оптимизации.

Пирамида, но не финансовая, а индустриальная.
В формате плановой экономики, где после каждого цикла, расширения системы, пересчитываются межотраслевые балансы, схемы грузопотоков, и в совокупности оптимизируются. Средство обеспечения проекта - железнодорожная и энергетическая подсистемы. Внутри себя также организованные "субоптимально", как механизм нацеленный на минимизацию общесетевых издержек, не извлекающий прибыль из прочих отраслей экономики.
Ставили эту модель люди весьма незаурядные, и интерес в мире (конечно же, в первую очередь среди промышленных кругов) - она вызывала необычайный, выражавшийся, впрочем, и во вполне предметной помощи. Но это уже другая история.

А главное для нас то, что вот эта, расширяющаяся, воспроизводящаяся оптимизация на максимально возможном ранге - и есть русский ответ 20 века на вызов немыслимого "индустриального прыжка" и "золотой логистики". Типично русский по манере. Мы часто проигрываем оппонентам на тактическом уровне. Но почти всегда берем свое на стратегическом.
Конечно же обсуждался теоретический предел управляемости такой системы с ростом размерности. Вопрос был оставлен на потом. Изначально было ясно лишь то, что при его достижении на уровне базовых отраслей, все прочее должно быть выведено за рамки централизованного планирования. Отдано, например, в кооперативный формат, с контролем на уровне обобщенных натуральных и финансовых показателей (соотношения безналичного, наличного оборотов, товарной массы по индикативным позициям). В первой половине 20 века, творила, и была востребована, целая плеяда оригинальных ученых и управленцев; и вопрос, как бы они трансформировали экономику, устояв при политических эксцессах - остается открытым...

Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments